Книга Не оставляй меня, Малыш!, страница 131 – Татьяна Бочарова

Должен быть еще один шанс — никогда прежде у него не было столько сил, столько неудержимого желания полностью преобразиться, жить ради другого человека, находить в таком существовании смысл и гармонию. Неужели она уедет, бросит его одного, неужели, столько раз понимая и прощая, не поймет и не простит в последний раз!

Этого не может быть. Они должны увидеться, чего бы это ни стоило, и тогда он сумеет уговорить ее не ехать, остаться.

Алексей зашагал к автобусной остановке.

Номер Настиного дома и подъезд он помнил хорошо, а квартиру отыскать не проблема: поспрашивает бабушек во дворе, те должны знать всех жильцов наперечет.

Алексей решил идти до конца: если не удастся встретить Настю на улице, он поднимется к ней домой, и никто не сможет помешать им поговорить, разобраться в своих отношениях, поставить все точки над «и». Никто, даже ее муж. Если только она будет согласна, Алексей увезет се с собой прямо сейчас, вместе с ребенком, без ребенка, как ей будет угодно.

Его охватило лихорадочное нетерпение. Ему казалось, что автобус движется слишком медленно и драгоценное время уходит впустую. Он едва дождался, пока за окнами возник знакомый пейзаж, почти бегом достиг кирпичной четырнадцати-этажки, желтеющей между остальными постройками.

Часы показывали половину седьмого. Алексей уселся на лавочку возле подъезда, твердо пообещав себе ровно в семь встать и отправиться на поиски Настиной квартиры.

Быстро темнело. Мимо с криками проносилась детвора.

Из подъезда, тяжело ступая, вышла пожилая женщина в темном стеганом пальто. Глянула на Алексея с подозрением, вынула из сумки газету и, подстелив, опустилась на скамейку.

— Шумят, — она кивнула на ребятню, играющую в догонялки, — каникулы у них. Последние денечки. — Ей явно было скучно и хотелось поболтать.

Алексей неопределенно кивнул, раздумывая, стоит ли спросить тетку о том, где живут Романовы.

— Зима нынче затянулась, — посетовала пожилая и сладко, широко зевнула, — снег всё не стает до конца. Вы давно тут сидите?

— Недавно.

— Жаль. Мироновну не видали? Подружка это моя, всегда вечерком здесь собираемся, балакаем о том о сем.

— Нет, не видал.

— А сам-то откуда? — Тетка посмотрела на Алексея с любопытством. — Что-то лицо незнакомое.

— Нездешний я, мать, — уклончиво ответил Алексей.

— Девушку ожидаешь? — Женщина понимающе улыбнулась. — Не Верку Савельеву из сто седьмой?

— Нет, не ее.

— А зря. Верка — девка нормальная, а личная жизнь никак не складывается. Вот бы ей кавалера вроде тебя.

— Зоя Пантелеевна! — донеслось сбоку, от тротуара. Голос был тоненький и бойкий. Алексей обернулся и увидел крошечную старушонку в платочке, из-под которого задорно сверкали глазки-буравчики.

— Клава, ты! — Пожилая радостно всплеснула руками и стала неловко подыматься. — Вот она, моя дорогая, Клавдия Мироновна. Где ж ты гуляешь-пропадаешь’

— За молоком ходила, — доложила старушонка. — Молоко по талонам давали в гастрономе.

— Это какие ж талоны? — заинтересовалась пожилая.

— Обыкновенные. В собесе выдали по малой обеспеченности. Тебе, кстати, тоже полагаются.

— Что ж ты молчала, подлая твоя душа! — рассердилась пожилая. — Теперь уж завтра пойду, сегодня-то поздно, чай.

— А я пирожков напекла, — вкрадчиво сообщила бойкая, — пойдем, Зой, кофейку попьем.