Книга Не оставляй меня, Малыш!, страница 44 – Татьяна Бочарова

Лифта в подъезде не было, как не было и трубы мусоропровода. На полу валялись окурки и шкурка от банана, с потолка мертвенно-тускло светила заляпанная грязью лампочка.

Ася вспомнила свой дом, чистенькую кирпичную четырнадцатиэтажку, светлый просторный подъезд с консьержкой, сидящей в стеклянной будке, и ей стало не по себе. Стараясь не касаться одеждой пыльных перил, она стала подниматься наверх, на четвертый этаж.

Тридцать третья квартира была первая с левой стороны от лестницы. Глухая, ничем не обитая дверь без глазка выглядела сиротливо и неприветливо. Ася позвонила раз, другой — никто не открывал.

Значит, все-таки нет дома. Она устало поглядела на часы. Пять минут восьмого. Сколько еще у нее есть времени? Час, а то и меньше. Имеет ли смысл стоять здесь и ждать — вдруг Алексей сегодня не вернется вовсе?

Что она вообще про него знает? Почему так безоговорочно поверила всему, что он говорил, с чего решила, что настолько ему нужна? Кажется, он прекрасно проводит время и без нее.

Ася со злостью изо всех сил надавила на кнопку. Где его черти носят? Почему из-за него она должна торчать в этом вонючем подъезде, обманывать мужа и Нинюсю, унижаться перед всякой рыночной рванью!

За дверью вдруг послышался легкий шум. Щелкнул замок. Ася невольно отпрянула назад.

Перед ней возник Алексей. Лицо его было помятым, встрепанные волосы в беспорядке спадали на лоб.

— Настя? — Он смотрел на нее почти с ужасом, точно перед ним на площадке стояло привидение.

Ася осторожно проскользнула мимо него в темный узкий коридор.

— Ты… где… почему тогда… не пришла… — Он с трудом выговаривал слова и с трудом держался на ногах.

— Я болела, — проговорила Ася, пытаясь отыскать на стене выключатель, — лежала все это время с температурой.

— А… — Кажется, он ничего не понял, очумело глядел в одну точку, стараясь поймать трудно дающееся ему равновесие.

Выключатель наконец нашелся. Вспыхнул резкий желтоватый свет.

Господи, какое у него лицо. И запах — будто из винного погреба.

— Алеша! — Ася попробовала слегка подтолкнуть его в комнату, но он не двигался с места. — Ты … тебе… надо лечь. Слышишь меня?

— К-конечно. Настя, чего ты т-толкаешься?

— Иди. — Отчаявшись, она обхватила его за плеча и потащила из коридора. Точно так, как это делала Нинюся на глазах у всего дома, когда был жив ее Петюня.

Действие возымело результат; они оказались в единственной, узкой, как пенал, комнате, невероятно душной и заваленной мусором. На столе и под столом громоздилась батарея пустых бутылок.

Ася усадила Алексея на диван, сама села на стул с продранной зеленой обивкой, лихорадочно соображая, как быть.

Оставить его отсыпаться и уйти? Тогда утром он, поди, и не вспомнит о се визите, а к вечеру снова окажется в состоянии полной отключки.

Нет, уходить нельзя. Нужно каким-то образом привести Алексея в чувство прямо сейчас, сделать так, чтобы он начал соображать, чтобы с ним возможно было общаться.

— У тебя есть кофе? — Ася сняла плащ, аккуратно повесила его на спинку стула.

— Не знаю, к-кажется, нет.

— А чай?

— Наверное.

— Я сейчас заварю. Ты сможешь принять душ?

— 3-запросто, Настя!

— Что?

— А это ты?

— Это я.

Ася зашла на крохотную кухоньку. Включила газ, поставила кипятиться чайник. Порылась на полке над плитой, кофе не обнаружила, но отыскала начатый пакет с заваркой.