Книга Не оставляй меня, Малыш!, страница 7 – Татьяна Бочарова

Та все терпела, на предложение соседей вызвать милицию с ужасом отказывалась. Однако, похоронив сына, сломалась.

В один прекрасный лень Сергей привел Нинюсю с улицы домой — бабка еле шла, с трудом передвигая распухшие, точно тумбы, ноги.

— Вот, сидела на лавочке и плакала, — объяснил Сергей Асе. доставая тонометр.

Давление у Нинюси было астрономически высоким. Сергей посадил ее в машину и отвез к себе в больницу.

Нинюся оказалась хворой со всех сторон. Плохо работало изношенное сердце, суставы на пальцах были изглоданы ревмокардитом. Невероятно, как столько лет она ходила, ни на что не жалуясь, таскала тяжеленные сумки с продуктами, содержала в чистоте квартиру, обстирывала и обглаживала своего пьяницу Петюню.

Сергей добился, чтобы в больнице за Нинюсей хорошо ухаживали. Ей назначили интенсивное лечение, обходились с ней ласково, по-человечески. И старуха ожила.

Она вышла из больницы в тот день, когда Ася родила Степку. Встретила у подъезда ошалевшего от счастья Сергея. Привычно принюхалась — тот уже успел изрядно принять, отмечая с коллегами радостное событие.

— Гуляем, Нин Владимирна! — Сергей обнял старуху и расцеловал в обе теки. — Асюня мальчика на свет произвела. Сегодня, в шесть утра!

В ответ Нинюся тихо заплакала. По одрябшему ее лицу струились слезы, она вытирала их огромной ладонью, а они текли и текли, собираясь в ложбинках от морщин.

Сергей растерянно замолчал, скосил глаза на носки своих до блеска начищенных ботинок. Полом неловко погладил старуху по жидким пегим волосам, скрученным на затылке в крошечный пучок.

— Ну что ты, ей-богу… ну нс надо. Давай знаешь что? Давай мы тебя к себе возьмем, будешь малыша нянчить. Аське помогать. Хочешь?

В этот момент Сергей не полностью осознавал, что говорит, — ему просто хотелось, чтобы все вокруг были так же счастливы, как он сам, хотелось утешить несчастную, больную, обездоленную женщину. Однако в следующее мгновение он понял, что взять обратно свои слова не удастся.

Маленькие, глубоко утонувшие в складках век глазки старухи вдруг широко раскрылись, тонкие губы искривились в судорожной гримасе. Она схватила Сергея за рубашку узловатыми, корявыми пальцами,

— Миленький, хороший мои! А ты не шутишь? Ты правда возьмешь меня к себе? Правда? Ну глянь мне в глаза! Глянь!

Отступать было некуда. Сергей поднял голову и утвердительно кивнул.

— Золотой ты мой! — заголосила Нинюся. — Я отработаю, как Бог свят, клянусь? Петенькой покойным клянусь! Только упроси Асеньку, чтобы не прогоняла меня, а я уж буду смотреть за маленьким, пуще глаз смотреть буду!

Так все и произошло. Когда Ася с крошечным Степкой переступила порог своей квартиры, навстречу ей вышла Нинюся. Старуху было не узнать: лицо дышало умиротворенностью и покоем, могучий стан обхватывал свежий полотняный фартук — ни дать ни взять кормилица в барском доме.

Старуха дождалась, пока Ася приблизится к ней, уверенным жестом взяла сверток из её неумелых рук, снесла на столик, развернула. Степка тут же залился отчаянным ревом.

— А вот ладушки-ладушки! — басом пропела Нинюся, ловко вытягивая из-под его красной, сморщенной попки мокрые пеленки. — Где были? У бабушки! А что ели? Кашку! А что пили? Бражку!

Плач, точно по волшебству, прекратился.

Сергей тихонько обнял изумленную Асю за плечи. Она посмотрела на него и улыбнулась. Свой первый экзамен Нинюся выдержала достойно.