Книга Не оставляй меня, Малыш!, страница 75 – Татьяна Бочарова

— Обязательно. Пока.

— Пока.

Кристина задумчиво поглядела вслед ушедшей Асе. Затем сняла с хвоста резинку, достала из сумки щетку и с ожесточением расчесала волосы. Снова встала перед зеркалом, изо всех сил втянула живот, подобрала пышную попку и высоко подняла голову.

Нет, все равно не то. Никогда у нее не получится быть хоть чуть-чуть похожей на Аську. И дело вовсе не в том, что Кристина пухленькая, а в подруге нет ни одного лишнего килограмма, и даже не в обалденной Аськиной осанке. которую замечают все без исключения мужчины. Внешность тоже роли не играет — саму Кристину Бог красотой не обидел, все при ней, и глазки, и губки, и носик пуговкой.

Дело в другом. Сказал же кто-то из великих, что в женщине должна быть загадка, иначе для мужиков она — прочитанная книга. Очень верно сказал, Кристина на собственной шкуре убедилась в точности этого изречения.

Есть в Аське некая тайна, которую не выведаешь, сколько ключиков не перепробуй, что-то внутри есть такое, чего Кристине никогда не понять. Шесть лет дружат, а она так толком и не знает, что у подруги на душе, хотя сама давным-давно раскрылась перед ней до самого донышка.

Вот и сейчас — махнула ресницами, голову подняла и ушла. Так ушла, будто в омут с головой решила броситься. И ни слова, молчок…

Кристина вздохнула и перестала напрягать мышцы. Сойдет и так. Не всем же изображать из себя Джоконду. Зато она умеет радоваться жизни и принимать ее такой, как есть, что вовсе немаловажно.

В зал потихоньку стекалась детвора. Стало весело и шумно. Малыши толкались, бегали друг за дружкой и норовили повиснуть на станках вниз головой.

— Так! — зычно произнесла Кристина. — А ну-ка все вопли прекратили, разобрались по парам и выстроились вдоль окна!

Гвалт сразу стих. Малышня, сопя от усердия, принялась выполнять Кристинины указания.

— Живее, живее… — Кристина прошлась вдоль, нестройной шеренги. — Катя, с кем ты стоишь? Где твой партнер?

Рыженькая Катя вместо ответа сморщила усыпанное веснушками личико, явно собираясь зареветь.

— С ней Колька стоял, — подсказал ее сосед, серьезный и толстый мальчик в очках.

— Ну и где он сейчас, этот Колька? — строго поинтересовалась Кристина.

— А вон, — толстяк указал рукой в конец шеренги, — с Зинкой стоит. Влюбился в нее.

Детишки захихикали.

— Тихо, кому сказано! — прикрикнула на них Кристина и обратилась к маленькому лопоухому пацану, стоявшему в последней паре. — Коля, немедленно с Катюшей. Ты нас задерживаешь.

— Я не хочу, — тихо, но твердо проговорил лопоухий. Он крепко держал за руку девчушку в несуразном ярко-желтом купальнике. Лицо у девчонки было отчаянно некрасивым: большой лягушачий рот, глазки-щелки, нос картофелинкой. Рот, однако, улыбался, являя на всеобщее обозрение отсутствие двух передних зубов, а в маленьких глазках светилось столько радостной энергии, что Кристине сразу стало ясно: ни к какой плаксе-Катюше принципиальный и упертый Коля не уйдет.

— Ладно, — она взяла Катюшу за руку. — на сегодня твоим партнером побуду я. Танцуем «Ча-ча-ча».

Громко заиграл магнитофон. Ребятня с воодушевлением отплясывала не в такт и невпопад, игнорируя кристинино «ча-ча-раз, два, три».

— Вова, голову подними. Алиса, шевелись, а то тебе Саша ноги отдавит. Зина и Коля молодцы! — Кристина с улыбкой поглядела на лопоухого и его партнершу: те двигались дружно и слаженно и, кажется, единственные из всех слышали музыку.