Книга Грустная дама червей, страница 117 – Татьяна Бочарова

— Хорошо, — пообещала Карина, — я передам.

— Я чего еще хотела-то… — Аптекарша доверительно склонилась к ней, слегка понизила голос. — Мужик Аленкин — он где руку-то сломал? Не по пьяни?

— Да нет, — Карина невольно улыбнулась, — с хулиганами подрался.

— А, — тетка понимающе кивнула, — а то знаю я этих мужиков, нажрутся, а потом траться на них, лечи болячки всякие. Я его и не видела ни разу, племяшкиного законного, знаю только — культурный вроде, на скрипке играет. Сестра рассказывала, Светка, Аленкина мать. По правде сказать, не жалует она зятя. Прежде все каркала: «Не будут они вместе жить, разбегутся в одночасье». Ну да, видно, ошиблась, раз у них уже прибавление ожидается.

Карина слушала бесхитростную теткину речь, невольно опустив голову. У нее не было иного выхода, как согласно кивать в ответ, что она и делала.

— Дай-то им Бог, — заключила провизорша с улыбкой. — Пойду. А то работы невпроворот.

Карина поблагодарила ее еще раз и вышла из аптеки. Она решила не ехать на автовокзал через весь город, а сесть на электричку, благо платформа находилась совсем близко.

Электричка ползла со всеми остановками, так что в Москве Карина очутилась лишь к двум часа дня. Прямо с вокзала позвонила Олегу и сообщила, что лекарство находится у нее.

Затем Карина решила купить что-нибудь вкусное, дабы отпраздновать ценное приобретение. Для этой цели как нельзя более подошел универмаг «Московский», расположенный прямо у трех вокзалов.

Карина долго ходила по залу между витринами с продуктами, прикидывая, что лучше принести домой: сама она любила торты, но Олег был равнодушен к сладкому. Леля же всем деликатесам предпочитала мороженое и фрукты.

Наконец Карина придумала компромиссное решение — взяла два ананаса и коробку зефира в шоколаде. Оплатив покупки, вышла на улицу, раздумывая, ехать домой на метро или взять такси.

После удара мордастого голова у Карины все еще немного кружилась, кроме того, в ногах иногда чувствовалась слабость. «Ладно, — решила она, — возьму машину».

Карина пересекла тротуар. остановилась у обочины, готовая поднять руку, и вдруг замерла на месте. Совсем рядом, в двух шагах от нее, стояла Зина Бабакина.

Обознаться Карина не могла — это была точно Зина, хоть выглядела она неузнаваемо: в короткой шубке из серебристой норки, в норковой же шапочке, кокетливо надвинутой на лоб, и высоких, до колен, сапогах, с длинной сигаретой в руке. Всегда бледное ее лицо сейчас было накрашено умело, но чересчур ярко, особенно губы, и так от природы полные и сочные.

Зина стояла на тротуаре, рассеянно проглядывала какую-то тонкую, потрепанную книжонку и курила, делая глубокие затяжки. Карину она не замечала.

— Зина, — негромко окликнула та, — Зинуль! Это ты?

Зина вздрогнула и обернулась. Густо обведенные глаза ее сначала удивленно распахнулись и затем тут же сузились, точно у кошки.

— Кариша?

— Как я рада тебя видеть. — Карина подошла поближе, хотела обнять подругу, но что-то удержало ее от этого. — Ты как? Выглядишь потрясающе. Работаешь?

Они не общались ровно год, хотя каждая перед расставанием обещала звонить и приходить. Но Карине все эти месяцы было не до того, а Зина тоже как в воду канула — позвонила один раз и исчезла — ни ответа, ни привета.

Зина затянулась в очередной раз, спрятала книжку в сумку и внимательно оглядела Карину. Той вдруг показалось, что она не очень рада их встрече. Что-то в Зинином новом облике смущало Карину, было непривычным и странным, не поддающимся объяснению.