Книга Грустная дама червей, страница 49 – Татьяна Бочарова

— Да нет, — Карина пожала плечами. — Нормальная женщина. И поет замечательно. Зря вы ее так называете, вовсе она этого не заслужила.

— Ну ты сейчас так говоришь, — не согласился Вадим. — А потом…

— Потом будет суп с котом, — перебил Олег. — Чем болтать, двигай лучше в буфет. Не ты ли на репетиции все уши прожужжал, что не успел позавтракать и умираешь с голоду?

— Я, — с готовностью подтвердил Вадим и галантно подставил Карине локоть: — Мадемуазель, разрешите сопроводить вас до нашего кафетерия!

— Разрешаю, — засмеялась Карина и взяла его под руку.

Буфет был маленький и тесный, явно не приспособленный под толпившуюся в нем прорву народу. Карина, Олег и Вадим взяли себе по чашке крепкого кофе с парой бутербродов. Столиков не хватало, и все трос пристроились на широком низком подоконнике.

Карина с удовольствием потягивала из чашки ароматную, горячую жидкость, стараясь максимально расслабить уставшие руки и спину. Вадим, по обыкновению, отпускал одну за другой двусмысленные шуточки, Олег молчал, изредка поглядывая на Карину и улыбаясь все такой же сдержанной, загадочной улыбкой.

Вокруг смеялись, курили, пили кофе оркестранты и хористы, и Карина чувствовала, как легко и хорошо ей здесь, среди этой веселой суеты, в гуще людей, связанных одной целью, общим делом.

Именно о такой работе она мечтала, нет, не смела мечтать, сидя в четырех стенах своего класса и слушая бесконечные и заунывные ученические гаммы.

Перерыв кончился. Олег и Вадим поднялись наверх, в большой зал, а Карина вернулась в хоровую комнату.

Любовь Константиновна уже ушла, оставив после себя резкий, терпкий запах духов. В ожидании солистов Карина снова села за фортепьяно, рассеянно взяла несколько аккордов.

Она думала об Олеге. За все время перерыва они не сказали друг другу и десятка слов, только молчали, искоса переглядываясь и слушая неумолчную Вадимову трескотню. Интересно, соскучился ли он по ней так, как она по нему? Когда они снова смогут остаться вдвоем? Как теперь глядеть в глаза Леле, как разговаривать с ней, зная, что украла у нее самое дорогое?

Множество вопросов, и ни на один не находился однозначный ответ…

— День добрый! — Карина вздрогнула и обернулась.

У двери стоял двухметровый гигант в длинном, до пят, пальто. Она и не заметила, как он вошел.

— А где Ритуля? — поинтересовался великан.

— Ее больше не будет. Вместо нее теперь работаю я.

— Ясно, — здоровяк понимающе кивнул. — Ей давно пора было на отдых. Ну-с, познакомимся? Я Николай, — протянул он Карине огромную, лопатообразную ладонь.

— Карина.

— Распоемся для начала? — Николай снял пальто, аккуратно повесил на спинку стула и громко прочистил горло: — Ми-а, ми-а, ма.

У него был шикарный бас, чем-то напоминающий Сашин. Карина заиграла распевку, Николай навис над пианино, выводя на весь зал оглушительные рулады.

Они прошли от корки до корки несколько арий и дуэтов, после чего Николая сменила меццо-сопрано Галина, несколько надменная брюнетка с легким восточным акцентом. За ней пришла худенькая. смешливая сопрано Соня. Последним репетировал Андрей, тенор, долговязый и унылый парень с почти полностью сросшимися на переносице бровями. Его партия была самой сложной, и они с Кариной бились над ней около часа.

Время пролетело настолько стремительно, что Карина не заметила, как настал вечер. Часы показывали без трех минут пять.