Книга Грустная дама червей, страница 98 – Татьяна Бочарова

— Послушай, — Карина догнала его, осторожно тронула за плечо, — ну чего ты уперся: не хочу, не буду? Просит тебя человек, стало быть, ему это нужно для чего-то, необходимо. Почему бы не сделать одолжение и не согласиться, тем более нас не Христа ради зовут на это мероприятие!

— Говорю тебе, я такие вещи не люблю, — сухо произнес Олег.

— Ну и не люби, — она мягко улыбнулась. — Леле в апреле рожать, лишние деньги вовсе не помешают, а как они заработаны — не все ли равно?

Олег остановился, нахмурился, что-то прикидывая в уме. Затем повернулся к сцене, где так и стоял Михалыч.

— Ну и сколько там платят за час игры?

— Сто баксов на одного, — оживился тот. — Бешеные бабки, только дурак откажется. Я бы мог и другим предложить, Вадику, например, или Андрею Судареву и Жорику — они бы дуэтом сыграли. Просто по дружбе к тебе первому обратился.

— Премного благодарен, — язвительно проговорил Олег. — Ладно. Мы сыграем. Только потому, что мне сейчас действительно нужны деньги.

— Вот и замечательно. — Михалыч засуетился, лихо засеменил по ступенькам, мелкими шажками пересек зал и остановился рядом с Олегом и Кариной. — Вот, — он достал из-за пазухи визитку, — тут телефон, адрес. Созвонитесь сегодня, все обговорите еще раз. Давайте действуйте.

Олег, прищурившись, взглянул на визитку.

— Пушкин Герард Эдуардович! — он весело присвистнул. — Вот это имя у твоего другана, Михалыч! Нарочно не придумаешь.

— Не говори, — довольно улыбнулся дирижер. — Его в студенческие годы дразнили будь здоров. А сейчас — такой солидный дядя стал, никто и хихикнуть не смеет. Я, ребята, если честно, его должник. Когда квартиру покупал в прошлом году — помнишь, Олежка? — он мне недостающую сумму одолжил, без процентов, на огромный срок. Как не уважить после этот, — он просил прислать лучших музыкантов. Вы у меня и есть самые что ни на есть лучшие. И все будут довольны.

Герард Эдуардович в телефонном разговоре проявил себя весьма приятным и деловым мужиком. Он очень вежливо и искренне поблагодарил Карину и Олега за согласие выступить у них, быстро и доходчиво объяснил, где и когда надо быть, уточнил условия оплаты.

Клуб оказался действительно одним из дорогих, элитарных, расположенным в самом центре. Суровый и осанистый швейцар у входа долга и придирчиво сверялся со списком, прежде чем пропустил их внутрь.

Едва Карина и Олег зашли в просторный, ярко освещенный вестибюль, как путь им преградил другой охранник, молодой парень в камуфляже. Он заставил Олега открыть футляр, тщательно изучил его содержимое, потом просветил Каринину сумку металлоискателем и лишь после этого позволил подняться наверх.

Возле зала их встречал один из администраторов, мужчина лет сорока, с тоненькими щегольскими усиками, в безупречно сидящей черной пиджачной паре и ослепительно белой, крахмальной рубашке. Он провел Карину и Олега подлинным, извилистым коридорам в небольшую артистическую.

— Тут можно переодеться и порепетировать, — кивнул усатый на шикарное, полированное пианино у стены. — Ровно в десять вы должны быть на сцене. За вами придут и проводят вас в зал. Гонорар получите после выступления в комнате старшего менеджера. Это на третьем этаже.

Усатый ушел.

Карина надела платье, поставила на пюпитр ноты. тронула пальцами блестящие клавиши.