Книга Проклятье Снегурочки, страница 72 – Татьяна Бочарова

Лида стиснула кулаки и опустила голову. На ее щеках горели два бордовых пятна. Аглая сидела не шелохнувшись. То, что она сейчас узнала об отце, привело ее в шок. Вторая семья! Как он мог? Обманывал много лет мать, обманывал ее. И никогда даже виду не подал, что имеет от них тайну.

Лида между тем немного пришла в себя. Лихорадочный румянец сошел с ее лица, оно сделалось спокойным и грустным.

— Вот, собственно, и все, – сказала она и погладила Матвея по голове. – Ты прости меня, не сердись. Я знаю, что поступила нехорошо и тебе было неприятно. Но мной руководило отчаяние. Мама умерла два года назад. Я совсем одна…

— Я не сержусь, – проговорила Аглая тихо. – Но понимаешь… – Она замялась, не зная, как сказать. – Твое проклятье сбылось!

— Как сбылось? – Лида вскинула на нее удивленные глаза. – Ты о чем?

— О том, что меня преследуют несчастья. Одно за другим с того самого дня, как ты меня прокляла.

— Не может быть! – Лида встала со стула. – Нет. Ерунда. Я просто так говорила.

— Но у меня сплошная черная полоса. На меня напали хулиганы, сломали руку. Ночью у сына начался приступ, утром его увезли в больницу.

Лида слушала и качала головой.

— Господи. Да как же так? Клянусь, я ни в чем не виновата! Я вовсе не хотела причинять вам вред.

— Однако причинила.

— И что теперь делать? – В глазах у Лиды возник испуг.

— Не знаю. – Аглая пожала плечами.

Воцарилась тягостное молчание. Внезапно Матвей охнул и схватился за живот. Аглая с ужасом смотрела, как он извивается в своем кресле.

— Что с ним??

— Ничего. Это бывает.

Лида метнулась к единственной полке. В мгновение ока достала какую-то баночку, насыпала из нее в чашку порошок, разбавила водой. Подбежала к сыну и, насильно раскрыв ему рот ложкой, влила туда жидкость. Затем обняла его и прижала к себе.

Аглая смотрела, как дергается Матвей – все тише и тише. Лида что-то шептала ему на ухо и все гладила, гладила по голове, по плечу, по руке. Наконец он совсем затих, перестал извиваться, лицо его стало мертвенно-бледным. Он откинулся на спинку коляски и закрыл глаза.

— Как он? – шепотом спросила Аглая.

— Тихо! – Лида приложила палец к губам. – Он спит. И будет спать еще час, не меньше.

— Часто с ним такое?

Лида кивнула:

— Часто. В последнее время все чаще.

— А врачи? Что они говорят?

— Что они могут говорить? – Она тяжело вздохнула. – Нужно лечение. Долгое. А главное, дорогое. Откуда у меня на это деньги? Ты же видишь, как мы живем.

Она с ожесточением вытерла единственную слезинку, катившуюся по щеке.

У Аглаи в голове вдруг возник текст Димкиной сказки. Он звучал так отчетливо, будто кто-то читал вслух. «И тогда принц увидел фею, заколдовавшую его. Она была стара и больна, ноги ее были босы, тело укутано в лохмотья.

— Идем со мной, – сказал ей принц. – У меня нет дворца и короны, но есть хижина, где горит очаг, где можно согреться и поесть хлеба.

Фея в ответ заплакала…»

Аглая, не дослушав голос в голове, вскочила.

— Собирайтесь!

— Куда? – опешила Лида.

— Поедем в Москву. Покажем Матвея врачам. Пусть лечат.

— Но деньги…

— Деньги есть!

Аглая уже была в коридоре. Виктор, конечно, будет неприятно удивлен – они копили на новую машину. Почти накопили. Ну и слава богу! Теперь есть на что лечить маленького Мотю. А Витька – он поймет. Обязательно поймет, Аглая даже не сомневалась.