Книга Планета лжи, страница 31 – Татьяна Бочарова

— Ты… ты тоже презираешь меня, как и Володя? Тебе противно?

— Глупости! Ты что? — Олег схватил ее в охапку и посадил к себе на колени. — Я никогда тебя не брошу. Никогда, слышишь? Расскажи, что произошло вчера вечером, пока меня не было. Это они?

Наташа кивнула и обвила его шею.

— Зачем ты им открыла, глупышка?

— Они угрожали дождаться тебя. Я боялась, как бы они что-то с тобой не сделали. Ты ведь… — она замялась, подыскивая не обидные слова, — не очень-то можешь за себя постоять.

— Зря ты так решила, — сердито пробурчал Олег.

Ему было ужасно стыдно. В то же время он понимал, что Наташа права. Драться он не умеет. Вызвать полицию? Кто знает, успел бы он вытащить телефон, пока эти типы его окружают. Кричать и звать на помощь тоже так себе вариант — сейчас на это мало кто откликнется. Все трясутся за свою шкуру.

— Ладно, — проговорил он угрюмо. — Что дальше было?

— Они ввалились в прихожую. Велели мне собираться. Стали крушить все, что попадалось под руку.

— Они искали ценности, деньги?

— Нет. — Она покачала головой. — У них была другая цель: они хотели причинить мне как можно больше боли и унижения. Я кое-как оделась, и они выпихнули меня за дверь. Они ничего не боялись. Камеру у подъезда Емеля отключил, он и такое умеет. Мы вышли из дому. В соседнем дворе стояла машина, джип. Номера я не разглядела в темноте, но цвет помню. Они посадили меня и повезли куда-то. Я пыталась договориться с ними, умоляла отпустить меня, но они лишь смеялись. А машина продолжала ехать.

Наконец мы остановились у старого трехэтажного дома. Мне показалось, что это уже не Москва, а область. Вокруг царили разруха и грязь. Мы поднялись на второй этаж и вошли в квартиру. Она была довольно чистой и аккуратной. Из обстановки стол, небольшой шкафчик и диван.

— Это твое новое место жительства, — сказал мне Сергей. — Можешь не благодарить. Взамен будешь работать на нас, как раньше. Район здесь еще не охваченный, стариков много. Так что, как говорится, карты в руки.

Я отчаянно замотала головой.

— Что угодно, но не это! Я не буду больше заниматься мошенничеством. В конце концов нас всех посадят.

— Кто не рискует, тот не пьет шампанское, — философски заметил Емеля.

Они еще долго куражились надо мной в тот вечер. Давали зуботычины, оскорбляли. Я боялась, что они пустят меня по кругу, но в этом плане все было спокойно. Мое тело их не волновало. Наконец они ушли, заперев дверь и забрав с собой ключ. Велели сидеть и ждать. Днем должен был приехать Антон и подробно изложить задание на неделю.

Едва они скрылись из виду, я заметалась по квартире, не зная, что предпринять. Позвонить тебе? Нет номера. В полицию? Мне было страшно. Я понимала, что придется рассказать все, с самого начала. Вдруг меня бы арестовали? После долгих слез я уснула, прямо на неразобранном диване в одежде.

Проснулась часов в восемь. Время тянулось в тягостном ожидании. Есть я не могла, даже чай, и тот не лез в меня. Я не знала, когда конкретно придет этот выродок, и от этого мне было еще тяжелее и тревожней.

Он явился только к четырем. Отругал меня за то, что в холодильнике нетронутые продукты. Сказал, что я нужна им здоровой и розовощекой, а не заморенной тощей кикиморой. Заставил съесть какую-то мерзкую покупную похлебку. Затем отдал список жильцов пяти соседних домов. «Найдешь всех пенсионеров, познакомишься с ними, на каждого составишь досье. Работы много, непочатый край. Так что начинай прямо сегодня. Ключи я тебе отдам, но смотри — убежишь, из-под земли достанем. Нам самим ты уже поперек горла стоишь, отдадим тебя корешам. Там покруче ребята, ты у них проклянешь тот день, когда на свет родилась».