Книга Незваный гость, страница 75 – Татьяна Бочарова

Она почувствовала, что задыхается.

— Ладно, говори.

— Люся, я не подонок и не злодей. Больше всего на свете я люблю своего сына. Я намеренно не сказал тебе его настоящее имя, чтобы ты не догадалась раньше времени. Мне надо было, чтобы ты стала полностью мне доверять. Ты права – я не случайно нашел тебя. С твоей помощью я хотел увидеть сына. Побыть с ним, пока Рита в отъезде. Хотя бы узнать, как он! У меня просто не было другого выхода. Ведь по документам я больше ему не отец. Суд лишил меня родительских прав за неуплату алиментов.

— Что, денег для ребенка пожалел? – с язвительной горечью спросила Люська.

Каждое слово Валерия отзывалось у нее в сердце острой болью.

— Что ты! Мне для Кости ничего не жалко! Я даже жизнь за него готов отдать. Это все Рита. Она обманула меня, обвела вокруг пальца.

— Как это? – недоверчиво переспросила Люська.

— Вот так. Когда мы разводились, речь пошла об алиментах. Я давно уже работаю частно: беру подряд и получаю за него деньги. Официально я нигде не трудоустроен. Как раз в это время я получил весьма солидную сумму сразу за несколько заказов. Рита, разумеется, была в курсе. Она предложила мне, что не будет подавать официальные бумаги, мол, договоримся на словах: я дам ей деньги вперед сразу за два года, а она за это не станет препятствовать моим встречам с сыном. Естественно, для нее это было значительно выгоднее, чем получать с меня алименты в процентах от прожиточного минимума, как с безработного. Я попросил ее написать расписку, и она сделала это. Ох, Люся, какой же я был идиот! Я понятия не имел, что расписка эта – филькина грамота и в суде на нее никто не станет смотреть. Я доверчиво отдал Рите деньги и был счастлив, что могу видеть Костика, когда захочу, гулять с ним, брать к себе. Прошло несколько месяцев, и тут вдруг ко мне нагрянули судебные приставы. Они требовали уплатить алименты. Оказывается, Рита, как только получила деньги, тут же обратилась в суд с просьбой взыскать с меня алименты. Я просто обалдел от такой наглости и вероломства. Я едва выдворил приставов и помчался к Рите, но она только рассмеялась мне в лицо: «Деньги? Какие деньги? Ты мне ничего не давал!» Я понял, что попал в капкан. Однако я тогда еще не подозревал, какие беды меня ждут. В тот вечер мы страшно поссорились. Я кричал на Риту, что она гадина, обманщица и тварь. Она в ответ орала, что я рохля, тряпка и испортил лучше годы ее жизни. Мы так ни до чего и не договорились. Я ушел, несолоно хлебавши, приняв твердое решение ни копейки больше Рите не платить. Хватит ей наживаться на сыне! Однако приставы не оставляли меня в покое. Сыпались бесконечные звонки с требованием уплатить долги по алиментам, на почту приходили уведомления. Я старался игнорировать это. Как на грех, в ту пору я остался без заказов, жил очень скромно, тратя последние сбережения. Каково же было мое изумление, когда через год я получил повестку в суд. На суде меня обвинили в злостной неуплате алиментов. Я продемонстрировал расписку, но мне было сказано, что я написал ее сам, а подпись жены подделал. Нужно было в свое время нотариально заверить ее, но я был тупым бараном и поверил Рите на слово, за что и поплатился. Меня предупредили: если я срочно не уплачу деньги за год, то меня могут лишить отцовства. И снова я повел себя как болван. Мне казалось, что никто не может лишить меня родительских прав. За что? Ведь я регулярно ездил к ребенку, занимался с ним, гулял, забирал из сада. Люся, я понятия не имел, что закон теперь очень жесток и суров по отношению к неплательщикам. Еще через полгода состоялся новый суд, который сделал меня самым несчастным человеком на свете. Рита вела себя нагло и беспардонно, уверяла судью, что я с самого начала отказывался платить алименты и не давал ни копейки уже два года. Суд сразу же встал на ее сторону, меня даже слушать отказались. Предъявили бесконечные иски от судебных приставов, копии уведомлений и прочую бумажную чепуху. Мой адвокат – из самых дешевых, поскольку с деньгами у меня было по-прежнему туго, – ничего не смог поделать.