Книга Миг счастья ускользающий, страница 109 – Татьяна Бочарова

— Моя мать то же самое говорила. Потом. И еще, что я полный идиот, если согласился бегать на четвертый день после гриппа.

— Правильно говорила, – грустно подтвердила Лена, – нашел чего бояться – сессии.

— Да не боялся я! Просто… не переношу, когда меня подначивают. Мол, не можешь, слабо тебе и так далее.

Лена вдруг отчетливо вспомнила слова Петра: «Если Дену сказать «слабо», он стопудово ответит «не слабо». Хоть с самолета спрыгнуть предложат».

Так оно и есть. Она сама именно этим способом только что легко уговорила его переплыть озеро, и он согласился, зная, что у него вот-вот может начаться приступ.

— В общем, ты побежал этот кросс, я правильно поняла?

— Да.

— И после этого возникли осложнения на сердце.

— Не сразу. Соревнования мы выиграли. Мне за это зачли автоматом общую физподготовку. Потом Новый год наступил. В общаге дискотеку устроили. Мы пошли, всей компанией. Веселились по полной, наклюкались, конечно, до поросячьего визгу, натанцевались. Потом девчонка, с которой я тогда мутил, пить захотела. Непременно фанты. Я в буфет сгонял – там только пепси-кола. Ну мозги уже никакие, хочется выпендриться перед девушкой, вот, мол, я какой крутой, ради тебя луну с неба. Оставил ее в зале, побежал на улицу. У нас за поворотом, у остановки автобусной, палатка. Там все напитки есть.

Вышел. Даже одеваться не стал, так и топаю, в мокрой насквозь футболке. Качаюсь помаленьку – мы до этого банок пятнадцать пива уговорили на четверых, да еще коктейль. Добрался до палатки, тетку-продавщицу с Новым годом поздравил, взял у нее пару фанты и довольный дую обратно. И вдруг – метров двадцать оставалось до общаги – р-раз! Вот тут как сдавит! – Денис показал на левое предплечье. – Я аж дышать перестал. Из глаз – искры. Фанта эта чертова упала в сугроб. Потом ниже схватило. Знаешь, ощущение, будто под каток попал всем боком.

Ну я постоял и упал все-таки. Прямо мордой в снег. Лежу, слышу свой стон. Подняться – ни в какую. Народу вокруг полный ноль, ясно же – Новый год. Все салаты трескают и водку пьют по домам.

— Господи, – ужаснулась Лена, – ты ведь мог замерзнуть!

— Запросто. Меня Юлька выручила. Та, которой я фанту нес. Ей ждать надоело. Она ревнивая была, почти как ты. Все боялась, я куда-нибудь от нее умотаю. Накинула шубку и вышла на крыльцо, посмотреть, чего это я так долго. Увидела, что в снегу кто-то валяется. Сначала думала, пьяный. Пожалела, подошла, разбудить хотела. Наклонилась, глянула и давай вопить. На ее крики вахтерша прибежала, за ней комендант. Ругаются на чем свет стоит: «Ах вы, гады! У вас спортивный режим, а вы всякую отраву хлещете!» Вызвали мне неотложку.

Отвезли в больницу. Капельницу всадили. Вроде полегчало немного. Я, честно говоря, думал, что действительно перепил лишку. Не волновался особо, только за то, как бы из общежития не погнали.

Наутро врачиха приходит, толстая такая, как баобаб. Слушала меня, слушала, физиономию корчила очень умную, потом говорит: «Надо сделать кардиограмму».

Надо так надо. Мне вообще-то хотелось слинять оттуда побыстрее – на носу экзамены, да и не догулял я Новый год как положено. Отвели меня в кабинет, натыкали разных присосок, аппарат включили. На аппарате девчонка сидела, совсем молоденькая, чуть-чуть меня постарше. Поглядела на ленту, глаза у нее такие жалостливые сделались. Я и ляпни, шутки ради: «Что, помру скоро?» А она ничего не ответила, схватила бумажку и бегом из кабинета. Потом возвращается на пару с толстой. Смотрят обе куда-то в сторону. Толстуха говорит: