Книга Миг счастья ускользающий, страница 49 – Татьяна Бочарова

— Что сумка? Она не тяжелая. Возьмем с собой.

Она в который раз отметила: когда Денис загорается очередной своей «идеей», он способен свернуть горы. «Эту бы энергию, да в мирных целях», – подумала Лена с усмешкой.

Они влезли в троллейбус.

— Нам до метро? – спросил Денис.

— Дальше. Остановок восемь, если не больше. Это на Бауманской.

— И тебе не лень каждое утро таскаться в такую даль?

— Не лень. – Лена отвернулась к окну.

— Ладно, не сердись, – Денис дружески хлопнул ее по плечу, – я же просто спросил. Мне, например, больше нравится работать рядом с местом жительства.

— Это зависит от того, какая у кого работа! – заметила Лена с издевкой. – Побираться, конечно, удобнее поблизости к дому.

— Я вовсе не побирался.

— Да? А что же ты делал, когда плел свои байки про обратный билет?

— Просто пытался поправить материальное положение.

— Называй это как хочешь, я останусь при своем мнении.

— Ну и оставайся.

«Стоп! – скомандовала себе Лена. – Красный свет!» Пяти минут не проходит, чтобы они не поссорились. Не отношения, а американские горки, где от крутых виражей захватывает дух.

— Давай перестанем говорить друг другу гадости, – предложила она, – три недели – не такой большой срок, чтобы его нельзя было прожить в относительном мире.

— Я ничего и не говорю, – тут же возразил Денис, – ты просто реагируешь на все чересчур болезненно.

— О’кей, – Лена кивнула, – я постараюсь реагировать спокойней. Еще три остановки, и мы выходим.

— А говорила, восемь. Это будет только седьмая.

— Пошел ты… – беспечно отозвалась она.

Тон был найден верно. Денис замолчал, сосредоточенно уставившись в окно. «Главное, оставлять его выходки без внимания, – подумала Лена, – не поддаваться на провокацию».

Они сошли у музея, не спеша приблизились к ограде. Ворота оказались открыты, а дверь особняка Лена отперла своим ключом.

— Ну и темнота у вас тут! – удивился Денис, заходя в холл. – Лампочку нормальную лень ввернуть?

— Это только здесь, – пояснила Лена, доставая из сундука полотняные тапочки, – а в зале света более чем достаточно.

— Все равно, – не сдавался Денис, – какие-то вы бесхозяйственные. Это все-таки музей, а не деревенская изба.

— Надевай, – Лена кинула ему тапки, – бог даст, сохраним помещение, наймем тебя в качестве электрика.

— Что значит «сохраним помещение»? – Денис посмотрел на нее с недоумением.

— То и значит, – она вздохнула, – музею грозит закрытие. Особняк покупает коммерческая фирма.

— А вы сидите сложа руки, не рыпаетесь?

— Не сидим. Мы рыпаемся как можем. Пишем во все инстанции, ходим с просьбами. Только толку от этого никакого.

— То-то я гляжу, ты такая нервная, – Денис понимающе покачал головой, – и дома все время. Я-то думал, ты в отпуске.

— Мы все в отпуске, – жестко проговорила Лена, – в вынужденном. А скоро, чует мое сердце, придется писать заявление об увольнении по собственному желанию. Ты тапочки надел? Тогда идем смотреть экспозицию.

В зале все было как обычно, лишь витрины покрылись тонким слоем пыли, да еще стояла духота, свойственная долго непроветриваемым помещениям. Денис с явной скукой поглазел по сторонам и подошел к Лене.

— Ваш Феофанов, случайно, не писал автопортреты?

— Случайно писал.

— Дай глянуть.

Она подвела его к потемневшему от времени полотну.