Книга Миг счастья ускользающий, страница 73 – Татьяна Бочарова

Лена внимательно слушала старуху. Она больше не казалась ей смешной и приставучей.

— Ну вечером вернулась моя Анюта, увидела лужу на полу – и в крик: «Вышвырну к чертовой бабушке! Вы смерти моей хотите – не хватает за лежачей ходить, так еще и кобеля приперли!» А Атосик тихохонько подполз к ней да зубешками молочными хвать за ногу. Мол, не ругайся, тетка, ничего уж не попишешь. Останусь я здесь, и баста. Дочка прослезилась, лужу протерла и спать легла. А я глаз сомкнуть не могу. Лежу и слышу: скулит! Глупый, маленький. То ли холодно ему, то ли страшно, то ли кушать охота. Дочку будить рука не поднимается, Сашка к себе домой укатил. Ну я и скинула помаленьку ноги на пол. Сижу, дрожу, а встать-то силушки нет. И этот плачет, как ребенок, аж душа надрывается.

«Ну, – думаю, – была не была». Распрямилась, стою ни жива ни мертва. Голова кругом идет. Глянь, а этот уже тут как тут. Трется, ноги лижет. Я и пошла. Шаг за шагом, по стенке до кухни добралась. Подогрела молока, в блюдце ему налила. Он вылакал за милую душу. А я смотрю на него и плачу – от счастья, что смогу ходить самостоятельно. Раз встала, то смогу. – Софья Алексеевна смахнула с реденьких выцветших ресниц слезы и улыбнулась. – Вот так все и вышло. Наутро я по квартире ковыляла на костылях, а через неделю во двор спустилась – с Атосом гулять. А потом и дочка не нужна стала: мы с ним и сами со всем справляемся. И уберемся, и в магазин сходим. Вон даже до парка доползли, потихоньку, полегоньку. А собак я теперь больше всякой другой живности люблю. Лучший друг, лучше, чем иной человек. – Старуха прямо и пристально поглядела на Лену. – Я вам надоела, поди. Язык без костей, поболтать-то не с кем. Вот молодой человек ваш разговорчивый оказался, мы с ним много чего обсудили. Спасибо, выслушали старуху.

— Не за что. – Лена поднялась с лавочки. Ей не верилось, что Денис мог серьезно воспринимать получасовую беседу с пожилой женщиной, и она начала опасаться, как бы он не отпустил по этому поводу свойственных ему едких комментариев. – Пойдем, – позвала она его и кивнула старухе. – Всего вам доброго, не болейте.

— И вам того же, милые.

Они отошли от скамейки. Вопреки ожиданиям, вид Дениса не выражал ни насмешки, ни пренебрежения. Он пару раз зевнул и вопросительно уставился на нее.

— Ну куда теперь?

Лена решительно кивнула на виднеющуюся вдалеке летнюю эстраду. Оттуда неслась веселая музыка и крики.

— Ладно. – Денис равнодушно пожал плечами и поплелся в указанном направлении.

Она шла за ним по пятам, пытаясь разгадать, что означает его поведение: очередной хитрый маневр или просто обыкновенную скуку. Кажется, беседовать со старушкой ему было гораздо интересней, чем развлекаться в ее обществе.

Площадка перед эстрадой была заполнена людьми. Толстый веселый дядька-массовик громко вещал в микрофон:

— Танцуем дружней! Разминаемся! Помним, что это репетиция перед нашим главным соревнованием.

— Каким еще соревнованием? – не поняла Лена.

— Небось кто кого перетанцует, – лениво заметил Денис.

— Как это? – с интересом спросила она.

— Да обыкновенно. Чертят тебе круг, и ты в нем отплясываешь с кем-нибудь на пару. В другом кругу – еще двое. Потом круг постепенно уменьшают, а вы должны продолжать танцевать. И так до тех пор, пока места совсем не останется. Кто зайдет за черту – проиграл. Ясно?