Книга Лучший друг детектива, страница 47 – Татьяна Устинова, Ольга Володарская, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

— Катюш, слышь, ты бы правда пошла прогуляться, — неуверенно попросил Захар.

Голос у него был настолько жалкий, что сердце мое сжалось от дурного предчувствия. Я в сердцах хлопнула оконной створкой и почти выбежала из комнаты. Натянула куртку, вышла на лестницу и спустилась во двор. Не помню, как я оказалась у родного дома. Мама пекла пирог. Она открыла мне дверь и всплеснула руками.

— Катя! Как ты выглядишь? Скорее заходи.

Я сидела за красиво накрытым столом в чистенькой просторной кухне, пила чай с восхитительными пирогами и плакала, плакала. Мать гладила меня по голове, приговаривая:

— Бедная моя девочка! Ты должна бежать от этого изверга. Я тебе давно говорила, а ты не слушала…

От ее слов слезы из моих глаз катились в два раза быстрее, но я молчала. Ночевать домой в этот вечер я не пришла. Захар много раз звонил, но я не брала трубку.

А наутро мне стало ясно, что я не могу без него. Я дико поругалась с матерью и поехала к себе. Захара я нашла пьяным в стельку. Он был весел, бормотал что-то о том, как мы скоро разбогатеем, он нашел выход и прочую чепуху. Я раздела его, уложила, убрала квартиру, приготовила завтрак и обед. К вечеру он более или менее пришел в себя и стал угрюмым и злым. Молча выпил чаю, так же молча отодвинул меня, оделся и вышел вон. Его не было почти полночи. Он вернулся, когда уже начало светать. На мои расспросы ничего не ответил. Протопал в душ, оттуда в спальню. Лег и захрапел.

С тех пор так и пошло. Петр стал регулярным гостем в нашем доме, они с Захаром пили, дымили, часто куда-то уходили и исчезали на целые сутки. А я… что мне оставалось? Я терпела все это, с горем пополам окончила институт, но по профессии работать не стала, устроилась сразу на три работы, где можно было получать мало-мальски сносные деньги.

Платила кредит, содержала Захара. Тот так никуда и не устроился. Иногда, очень редко, приносил домой крупную сумму, которую ему давал Петр, но потом половину ее сам же и пропивал. Да и я не особо радовалась его деньгам — мне почему то казалось, что они заработаны нечестным путем. Вот, предчувствия меня не обманули. Они чуть не залезли к вам в квартиру… — Катя замолчала. Ее лицо было усталым и бледным, глаза сухими. Она больше не плакала, только иногда судорожно всхлипывала. — Наверное, вы правы, надо обратиться в полицию. Мой муж — преступник, и если он до сих пор не попался, это не значит, что его надо выгораживать и дальше.

В это время в коридоре послышались шаркающие шаги, и в дверь кухни просунулась всклокоченная голова Захара с красными, налитыми кровью глазами.

— Катюх, это кто? — хрипло спросил он. — Чего ей здесь надо?

— Проснулся? — Катя резко вскочила из-за стола. — Бесстыжие твои глаза!! Теперь я знаю, чем вы занимаетесь со своим Петром.

— Чем? — заплетающимся языком пробормотал Захар.

— Воруете по ночам! Лазаете в квартиры!! Это та женщина, к которой вы ломились прошлой ночью!

— Чего ты врешь? — возмутился Захар и, зайдя в кухню, налил воды в стакан и жадно выпил. — Никуда мы не ломились. Просто хорошо погуляли.

— Знаю я ваши прогулки! — повысила голос Катя. — Другая соседка слышала, как вы обсуждали свои бандитские планы.

Захар обалдело похлопал глазами и почесал отросшую щетину на подбородке.

— Катюх… — Голос его звучал виновато. — Я правда… ничего не помню. Мы отмечали день археолога. У Петро дядька археолог. А потом… — Он растерянно развел руками.