Книга Лучший друг детектива, страница 57 – Татьяна Устинова, Ольга Володарская, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

Его, если честно, чуть не вырвало. Но он сдержался, чтобы не пнуть собачку ногой, когда она подбежала к его столику и затявкала.

— Туман… — противным голосом произнесла старуха, останавливаясь слева от него. — Любите туман?

Он хотел промолчать, уйти, но передумал и просто кивнул, типа, да, люблю. Он надеялся, что она поймет: он не желает собеседников. Поймет и уйдет. Но не тут-то было.

— Отвратительное место, — продолжила она рассуждать, подслеповато щурясь в сторону гигантской водной чаши, прятавшейся в белесой мгле.

— Почему? — все же поинтересовался он, едва разжав губы.

— Самое место, чтобы умереть. — Она хмыкнула и добавила: — Не своей смертью.

— Вы имеете в виду?…

Он запнулся, не зная, как сказать, что думает. Но старуха оказалась догадливой.

— Я имею в виду убийство, дорогой друг.

Она нагнулась, спустила с рук свою собачонку, и та тут же метнулась к ближайшим кустам, заходясь отвратительным тонким лаем.

— Вы ведь его замышляете, не так ли? — произнесла старуха, как только лай прекратился и собака выбежала из кустов.

— Вы с ума сошли?! — ахнул он, отшатнувшись. — Я никому не желаю зла!

Ее ярко накрашенный рот широко растянулся — это она так улыбалась, надо полагать. Тонкий указательный палец с идеальным маникюром поднялся до уровня его лица.

— И даже себе? — громко прошептала старуха.

Стоило ему отпрянуть, как она зашлась отвратительным смехом.

— Простите, — произнесла она, осторожно прикладывая кончики пальцев к уголкам глаз. — Вы рассмешили меня своими страданиями.

— Серьезно?!

Он готов был вцепиться в ее шею, столкнуть с пирса и собачонку следом отправить, чтобы не тявкала и не гадила где ни попадя. Но, быстро подавив гнев, он спросил:

— Да что вы обо мне знаете, чтобы судить?

— Я знаю о вас все и ничего. — изрекла она, загадочно мерцая глазами, оказавшимися на удивление яркими и чистыми. — Но и этого достаточно, чтобы понять: вы слабак и тряпка.

— Ну, это уж вообще! — взорвался он, широко раскидывая руки. — Это уж вообще никуда не годится!

— Вот именно, — подхватила она весело, легко нагнулась, взяла на руки подбежавшую собачонку и вдруг предложила вместе выпить кофе. — Я догадываюсь, что неприятна вам, — скорбно улыбнулись ее губы, тогда как в глазах плясал огонь. — Но это не страшно. Просто кофе и разговор ни о чем. Обещаю не брать с вас за него денег.

— А что, ваши слова и потраченные на них минуты стоят денег? Вы психолог?

— Называйте как угодно. Но скучно вам точно не будет.

Он уставился на нее, впервые по-настоящему рассмотрев.

Маленькая, худенькая, с изящными ступнями и руками. В молодости наверняка разбила не один десяток сердец. Седые волосы замысловато зачесаны назад и падают крупными завитками на воротник длинного шерстяного платья, поверх которого наброшен широкий тренч изумрудного цвета. На ногах рыжие ковбойские сапоги. Хм-м… Старушенция явно обладала вкусом. И деньгами.

— О чем нам с вами говорить? — он снова уставился на озеро, туман над которым стал еще гуще.

— О смерти, — выдохнула она с чувством и добавила с легким смешком: — О моей смерти.

— Психушка на прогулке, — проворчал он едва слышно.

Она услышала и не обиделась.

— Понимаю, звучит дико. Но вы должны помочь мне… умереть.

И, заглянув в его широко распахнувшиеся глаза, наполненные страхом, старуха добавила: