Книга Лучший друг детектива, страница 71 – Татьяна Устинова, Ольга Володарская, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

— Какой кошмар, — выдохнула миссис Хадсон. — Я знаю, кто живет в двадцать седьмой. Это Акопяны. У Эдика родственники в Адлере, они к ним полетели.

— Вы совершенно правы, — поддакнул ей Петрович. — Отбыли в прошлое воскресенье. Мне сообщили, попросили приглядывать за квартирой.

— И ты делал это?

— Конечно! Ходил, проверял. Дверь была заперта. Как и остальные. Грабители проникли в квартиры, не взломав замков. Чудом открыли их, забрали ценности и вынесли.

— Как такое могло случится, если у нас консьерж? — прищурила глаз Вероника. — Выходит, мимо вас пронесли сумки с награбленным?

— Я же не двадцать четыре часа на посту, — с обидой проговорил Петрович. — Я и так работаю больше, чем мне платят. И при мне никто из чужаков сумки не выносил.

В этот момент мопс Мартин, устав терпеть, справил малую нужду на ботинок консьержа. Тут же начался переполох. Петрович дрыгал ногой, хозяйка мопса перед ним извинялась, а Мартин опустил свою филейную часть, будто собирается еще и по большому сходить. Миссис Хадсон стала уводить своих питомцев, один из которых, а это был Шерлок, начал упираться и шипеть. Ему это было не свойственно. Кот не проявлял дурного характера такими жалкими способами. Истерики? Это для слабаков. Он всегда делал вид, что подчиняется хозяйке, а потом поступал так, как хочется ему.

И тут Ватсон понял, чем вызвано неадекватное поведение Шерлока. Он увидел предмет, к которому хотел привлечь внимание. То был меховой помпон.

Ватсон, воспользовавшись тем, что о нем на некоторое время позабыли, подбежал к норковому комочку и пульнул его в сторону людей. Шерлок одобрительно кивнул и тут же успокоился.

— Ой, что это? — воскликнула Алена Дмитриевна.

— Похоже на помпон, — ответила ей Вероника.

— Он норковый и голубой, — присоединился к обсуждению Петрович. — Именно такая шуба была украдена у Карины Акопян.

— Нужно сохранить помпон как улику, — изрекла миссис Хадсон, затем вывела котов на улицу.

Они сходили в аптеку, как хозяйка и планировала. Еще купили овощей и аджики у красавца-кавказца Алибека, что держал палатку на располагающемся неподалеку рынке. Ему было лет сорок, если не меньше. Алене Дмитриевне семьдесят. Но это не мешало их платонической… нет, не любви, конечно, но симпатии. Она покупала овощи только у Алибека, а он не учитывал перевес и на Восьмое марта дарил вместо букета тюльпанов пучок петрушки. Вероника тоже была избранной… До некоторого времени. Она пыталась строить отношения с Алибеком, но оказалось, что у него на родине есть жена и дети. Тогда Вероника переключилась на того, кого она знала как облупленного, соседа снизу, Павла. Они в одной школе учились, вместе играли во дворе, и Вероника слышала, что происходит в его квартире. Но с ним не получилось тоже. Павел был доволен тем, что имел, ни к чему не стремился, его устраивала мизерная зарплата, пельмени по акции на ужин, развлечения в виде просмотра фильмов по бесплатной подписке. Ему хотелось семью… На словах. Но ничего для того, чтобы ее завести, Паша не делал. Вероника подумывала о том, чтобы забеременеть и женить его на себе, но оставила этот вариант на крайний случай. Тридцать для женщины — это, конечно, много, но не критично. Тем более она здорова, живет одна, пусть немного, но стабильно зарабатывает. Поэтому надежда есть!