Книга Детектив в Новый год, страница 80 – Татьяна Устинова, Анна и Сергей Литвиновы, Инна Бачинская, и др.

— Где она? – спросила женщина.

Голос у нее был резкий, на сапогах сияли стразы, темные волосы разметались по плечам, выпуклые глаза – светло-карие и неприветливые. Дима, тонко чувствующий цвет, подумал, что она похожа на Соню. Он кивнул на одеяло.

Женщина наклонилась и вскрикнула:

— Что это?

Повернулась и уставилась на Диму. Глаза мечут молнии, губы сжались… Горгона! Но Дима тоже не промах, видали мы таких!

— Простите, как вас? – спросил он, демонстративно рассматривая гостью и ухмыляясь.

— Неда… Неда Максимовна. – Женщина сбавила тон. – Я спрашиваю, что это?

— Здрасьте, Неда, очень приятно. Дмитрий. А это Соня. Соня, за тобой пришли!

Кошка подняла голову и мурлыкнула.

— А это… вот это откуда? Что вы с ней сделали?

— Я?! При чем здесь я! Она пришла вчера днем, ночью родила котят. А в чем проблема?

— Она не могла… Соня домашняя кошка, она… ни с кем еще!

Дима ухмыльнулся:

— Знаем мы таких девственниц! Может, встретились на лестничной площадке или бойфренд лазил через окно. Рыжий, между прочим. Любовь! Ошейник ваш? Ваш! Телефончик тоже.

— Леопольд! Рыжая скотина! – всплеснула руками Неда. – Из седьмой квартиры! – Она задумалась на миг. – У меня в машине клетка, можешь принести? Соню забираю, этих нет. – Она перешла на «ты».

— В смысле?

— Куда мне их? Тем более полукровки. Леопольд беспородный.

— А кто их кормить будет? – Дима повысил голос. Тут необходимо заметить, что голос у него на редкость неприятный, особенно на повышенных тонах. – Не дам! Заберешь через месяц, пусть подрастут! – Дима тоже перешел на «ты», он никогда ни с кем не церемонился.

— Это мое животное!

— Сама ты животное! – брякнул он.

— Хам! – Лицо ее сморщилось, и она расплакалась. – Да что ж такое… одно за другим… не могу больше… – повторяла она, закрыв лицо рукой.

Дима растерялся.

— Да ладно, чего ты, извини… – забубнил он. – Не хотел обидеть… Сама подумай, куда мне их! Им мать нужна. Через месяц!

— А ты кто? – спросила женщина, перестав плакать. – Это твой дом? А в пристройке что?

— Студия.

— Студия? Ты художник? – В ее голосе слышалось недоверие.

Дима кивнул.

— Можно посмотреть?

— Пошли!

Красное закатное солнце пробивалось через стеклянную крышу и большие окна; свет и пространство впечатляли. Она подошла к мольберту. Картина изображала луг: разнотравье, высверки желтого и красного – какие-то мелкие цветки, пышный куст калины.

Насмотревшись, женщина повернулась к Диме:

— Ладно, пусть остается. Если думаешь заработать, особо не надейся, их никто не купит. Через месяц я ее заберу.

«Дура», – хотел сказать Дима, но сдержался.

Она подошла к кошке, погладила ее по голове. Постояла, рассматривая котят, и пошла к двери.

Уже выходя, сказала:

— Тут нужен ремонт!

— Не заработал! – ответил Дима.

— Хоть пол вымой!

Дима скорчил гримасу, но промолчал. Хрен с ней, подумал, пусть лепит, главное, что Соня осталась. Он постоял на веранде, пока она не уехала, и вернулся в дом.

— Отбились от твоего монстра! – сказал Соне. – Сочувствую. Но ничего, думаю, она больше здесь не появится. А тачка, между прочим, шикарная!

* * *

Вечером пришли Эля и Лапик с подарками. Они рассмотрели котят – Лапик на расстоянии, а Эля присела на корточки, погладила кошку, потрогала котят и умилилась:

— Какие крохотные! Этот рыженький точно девочка, мордочка круглая. Интересно, какие глазки будут. Ой, коготки на лапках!