Онлайн книга «Желтый мокасин для любовника. Веселые рассказы»
|
— Потому что у вас, когда кричите, идет очень большой прилив крови к голове. Сосуды перенапрягаются. И могут лопнуть. Вам нельзя так волноваться! Оборотень исчез в секунду. Растерянный немолодой человек заглядывал Свете в глаза. — А вы откуда знаете? — У меня мама – врач. И я подрабатывала у нее в больнице студенткой. Как раз в неврологии. Вот эти раздувающиеся вены, покраснение кожи, потливость, подергивание руки в судороге – плохой знак. — И что делать? – спросил он. — А давно вы так кричите? – голос Светы стал уже профессионально-медицинским. — Ну… Года два… Как жена ушла. — Вы так долго не протянете. Срочно к невропатологу. Это не шутки! У вас опасный возраст для таких болезней. Что ж вы, умный интересный мужчина, а так себя запустили. Надо беспокоиться о своем здоровье. Вам ведь еще жить и жить! Видно было, что мысль о том, что крик может угрожать ему самому, начальнику в голову не приходила. — Я подумаю! – скороговоркой сказал он. И быстро вышел из кабинета. Неделю начальника не было на работе. — Обследуется! – поясняла секретарша. Вернулся он другим человеком. Пятиминутки отменил. Когда в разговоре начинал багроветь, тут же глотал какую-то таблетку. А Свету вскоре уволил. На ее место пришла молодая девица в миниюбке. Теперь-то ему стесняться было нечего. Надо было жить и жить… Разговоры в маршрутке Когда долго не ездишь в маршрутках, тебе все внове. Я поразилась откровенности разговоров, которые в Москве пассажиры громко ведут по мобильнику. Но, похоже, это удивляло только меня. — Представляешь, я захожу к нему в спальню – а у него над кроватью висят какие-то ножи, – взахлеб, на весь салон рассказывает тоненькая до прозрачности девушка с остреньким личиком. – Прикинь! Я в первый раз у этого мужика! Я его вообще не знаю! Мы знакомы-то три дня! И он говорит: Раздевайся! Сейчас я покажу тебе такое… А сам снимает один нож… — Остановите тут, пожалуйста! – вдруг говорит она водителю поверх своего разговора. Маршрутка тормозит, девушка-воробышек коварно выскакивает – и вся маршрутка готова броситься за ней, чтобы дослушать историю. Но тут достает мобилу мой сосед – суровый мужик с лицом пожилого бульдога. — Серега! У вас никакого шмона нет сейчас? – зычно вопрошает он, так что я втягиваю голову в плечи. – Учти, Юго-восток трясут! Степаныча уже шмонали. Да вообще – УФСБ начала там проверки. Налоговые шарят. К вам придут! Все зачисть! Я сказал! Иваныча предупреди! Юрик, выходит, не сам по себе откинулся, ты понял? Там такие дела… И главное – тихо, не болтай! А то, сам знаешь… И мужик зыркнул вокруг грозным взглядом. Я захотела быстро выйти. Черт его знает, не решит ли он избавиться от нашей маршрутки как от ненужного свидетеля… Но никого больше это не беспокоило. Мы, притертые друг к другу в тесноте салона, будто превратились в невидимок. Через несколько минут откуда-то с переднего сиденья до меня донесся женский крик: — Ты опять? Опять у этой сучки? Да я отсюда тебя вижу! И не смей отключать телефон! Про вилу Зашла я тут в свою австрийскую больничку. Сижу в просторном холле, жду очереди. По углам две нарядные старушки жмутся, сбоку солидный господин прямой палкой торчит. А в центре, на двух диванах компания вразброс устроилась. Две девчонки лет 15—16, хихикая, рассматривают фотки в айфонах. Напротив мужик в цветастой рубахе и шортах до колен уткнулся в айпад. |