Книга Желтый мокасин для любовника. Веселые рассказы, страница 54 – Наталья Барабаш

— У меня для тебя сюрприз. Я тут по срокам посчитала. Не получается. Не может этот ребенок быть Колиным. Это твой.

Ну, француз в обморок. Потом приходит в себя и орет:

— Ничего не знаю! Делай генетическую экспертизу!

Таня делает. И что бы вы думали! Ребенок действительно оказывается от француза!

Сейчас он нанял няню и после работы воспитывает малышей. Таня сказала, что раз Жерар не хочет жениться, она должна искать свое счастье. И ищет – по ночным клубам, хорошим ресторанам. Иногда по два дня домой не заглядывает. Вроде ухажер у нее новый появился. Сын банкира.

Но если Таня снова забеременеет, то все мы знаем, от кого…

Лежим в Хорватии на отельном пляже в крохотной бухте подковкой. Вдруг выходят на берег два богатыря. В гидрокостюмах. Весь маленький пляж, конечно, на них уставился: так неожиданно они выбрели прямо из толщи вод. А мужики вышли по пояс. Встали. Один сразу скинул акваланг. А второй подходит, по-богатырски обнимает его сзади. Прижимается. Что-то тихо говорит в прорезиненное ушко. Первый кладет голову ему на плечо. Тот обнимает еще крепче. И вроде как пытается поцеловать. А тот отворачивается.

— Не теперь! – говорит.

— Совсем офигели! – потрясенно думаю я. – Ладно, я тоже за толерантность. Но посреди пляжа! На жаре! В гидрокостюмах!!! Это что ж за экстремалы однополой любви!

А мужик уже приятеля к себе лицом повернул, к груди прижал, покачивает на воде в объятиях. А потом все же настойчиво тянется c поцелуем к его рту.

— Да не теперь! – снова говорит первый.

Еще несколько минут возни в гидрокостюмах на глазах у онемевшего пляжа. Наконец они в обнимку выползают на берег. Первый разваливается на гальке. И говорит второму:

— Это надо делать теперь!

Я замираю в ужасе. Тут же дети!

Второй над ним наклоняется…

А тот улыбается и встает:

— Ладно, дыхание рот-в рот отрабатывать не будем. Считай, экзамен на оказание первой помощи при декомпрессии сдал!

А ведь лет пятнадцать назад я бы и подумала исключительно вот про эту. Про декомпрессию… Как меняется мир!

Сидим в кафе с веселым русским названием. За соседним столиком – две ухоженные дамы с лицами – памятниками борьбе за вечную молодость.

Делают заказ.

— У вас есть салат-латук? Нет? А авокадо? Тоже нет? Ну, хорошо, а руккола с бальзамическим соусом? Что же у вас тогда есть?

— Салат оливье есть. Пельмени. Паста с креветками. Лосось с картофелем в горшочке..

— Ужас! Один жир и холестерин! – вздыхает одна.

— Мы на диете! Как можно есть эти продукты? А французское вино у вас есть? Какие настойки! Вы что! Нет, мы подумаем, стоит ли у вас оставаться… – недовольно поджимает губы вторая. И как только официантка отходит, жадно спрашивает спутницу:

— Ну, и к кому он ушел? Неужели к этой молоденькой гадине?

Тут мы с моей подругой отвлеклись. Заговорили о своем. Через полчаса я бросила взгляд за соседний столик.

Две дамы приканчивали графинчик водки и пытались заказать еще. На столе стоял салат оливье, жареная печенка с луком, и сковородка с чем-то аппетитно дымящимся.

Значит, он все-таки ушел к этой молоденькой гадине…

Гардероб поликлиники Литфонда. Публика здесь давно поменялась: красиво страдающих от запоев и депрессий писателей вытеснили чихающие прикрепленные граждане. А вот отдельный старорежимный персонал остался. Шумная дама в распахнутой норке выставляет кучу пакетов на доску перед гардеробом. И энергично командует: