Книга Нежная ночь Ривьеры, страница 133 – Наталья Барабаш

— Да скажи ты ей! – повернулся к Кате Борис.

— Мы этого не делали, – устало повторила та. – Лена, ответь только на один вопрос – где записная книжка?

— Не знаем мы никакую книжку! – наконец подала голос Машка – она и так слишком долго молчала. – Ваш полудурок ее где-то потерял. Трясите его.

Я опустила глаза, чтобы никто не заметил промелькнувшей искры. Я-то знала, где книжка. Парень на яхтенной вечеринке, испугавшись Буника, промазал и положил ее мимо сумки. А я подняла с пола и отдала бармену. Но сейчас мне совсем не хотелось в этом признаваться.

— Лена! Ты все неправильно понимаешь! – проникновенно обратился ко мне Борис.

Замешкавшись в коридоре, он успел снять свой противный бугристый нос, но на щеке остался прозрачный кусочек геля, который сейчас подрагивал в такт его словам.

— Отдай эту тетрадь и…

— Пошел к черту! Убийца! – рявкнула я.

— Да. Старушку ты зря грохнул. Нехорошо. Неужели бабку ее сынок заказал? – прищурилась Машка.

— Бабку?! – вдруг услышали мы голос, который показался знакомым.

Дверь в гостиной, из которой выходил парнишка, распахнулась.

И мы оторопели.

На пороге стояла Мари – живая и говорящая, в белых брючках, задиристой ярко-алой блузке, с маленькой золотой сумочкой через плечо. На ее шее сияло сапфирами колье Марии Антуанетты.

— Какая я тебе старушка? – пошла она на Машку тараном.

Борис подскочил с места, Катя вскрикнула:

— Мари! Мы же договорились!

— Да пошли вы! – отмахнулась воскресшая. – Ничего сами сделать не можете. Ну? – уставилась она на меня. – Видишь, я стою, нетленная. Где книжка?

В это время картинки замелькали перед моим внутренним взором. Как же я сразу не сообразила! Слишком мертвое лицо было у лежащей на кровати Мари. Даже если убили ее поздно вечером, она не могла бы за это время превратиться в такую восковую мумию. Так вот почему Катя не пустила меня ее осмотреть! Это была кукла. Или…

— Это ты лежал там в маске? Загримированный под Мари? – сурово повернулась я к Борису. А сама почувствовала, как сразу стало легче дышать: значит, он все же не убийца…

Борис встал с кресла, чуть улыбнулся и неопределенно пожал плечами.

— Интересненько. А когда мы ушли, ты восстал и совершил поджог. Но зачем вам это? – задумчиво продолжила Машка, повернувшись к хозяйке. И вдруг аж подпрыгнула: – Вот я дура! Это же вы!

— Что – я? – по-королевски поджала губы Мари, но ее глаза светились насмешкой.

— Вы глава «Розовой пантеры». Никакой не Влад! Конечно! Только женщина могла придумывать такие изящные киношные сюжеты! Мужики ни за что не стали бы заморачиваться. И фильмы-то взяли за образец старые. Времен вашей молодости. «Розовая пантера», «Поймать вора». Сейчас их никто бы и не вспомнил! Как же я раньше не догадалась!

«Блин. Лучше бы ты и сейчас промолчала!» – подумала я. Шансы выйти отсюда живыми таяли на глазах. А Машка не унималась:

— Господи, я всегда считала, что лучшие авантюристки – это женщины. Превратить кражу драгоценностей в театр! В кино! В искусство! Да вы просто гений!

И делано вздохнула:

— Жаль, что об этом так никто и не узнает. Будут рассказывать, что все эти блестящие операции придумали какие-то вернувшиеся с войны сербы… Идиоты! Вам не обидно всю жизнь оставаться в тени? Эх, какую книгу я могла бы написать, пусть даже без имен!