Книга Нежная ночь Ривьеры, страница 139 – Наталья Барабаш

Мари театрально закатила глаза.

— А вот Катя… Она и правда такая крутая Пантера? – продолжила Машка.

— Катерина? – изумилась Мари. – Она просто моя дальняя родственница. Их род обеднел еще век назад, и ее бабка какое-то время была у моей компаньонки. Ну а я взяла Катерину. Так, помогает мне кое в чем. Приносит драгоценности в Бунике.

— То есть?

— Ты не поняла? У него специальный ошейник. В шерсти не углядишь. А кто попробует снять – пес сразу цапнет. Удобно. Колье Марии-Антуанетты, – Мари не без самодовольства тронула его на своей шее, – с вашего ресторанного ужина Катька в нем и вынесла. Борис под видом горничной ей в коридоре его в карман скинул.

А вообще…

Мари поджала губы.

— Эти Жомини все такие бестолковые! Попросила Катерину расспросить по-дружески вдову Георга – вдруг что полезное про алмаз вспомнит. Куда этот негодяй мог его деть? Ведь не идиот, должен был держать его под рукой, чтобы в любой момент сбежать. Ни черта не узнала. Тут нужны другие мозги.

В это время у Машки зазвонил телефон.

— Не бери! – рявкнула Мари, но та показала ей экран:

— Это Поль. Может, что передать от усопшей?

— Передай, что разговаривала со мной перед смертью.

Машка вздрогнула, и Мари довольно заклекотала:

— Перед моей, перед моей! И я сказала, что ему принесут от меня посылку. Он там деньги у меня просил, а наследство долго оформлять. Пусть получит подарок от бабушки…

Машка нажала на громкую связь. Но Поль, даже не дослушав про посмертное распоряжение Мари, расстроенно ее перебил:

— Ужасный, кошмарный день. Представляешь, еще и Лиза пропала. Ее нигде нет, телефон не отвечает. Вы ее не видели? Случайно не знаешь, где она может быть?

— Понятия не имею! – раздраженно ответила Машка и нажала отбой.

Я подумала, что Мари права: смерть бабушек у внуков не на первом месте.

— Вот ведь зараза! – не выдержала Мари. – Окрутила-таки парня. Что-то не так с этой девкой, помяните мое слово. Не дурачок Поль ей нужен. Какая-то в ней тайная гнильца, я это всегда чую.

И вдруг вздохнула совсем по-старчески:

— Чуяла. Получается – чуйка ушла. Столько ошибок понаделано. Никогда прежде… Ну да ладно. Все правильно. Пора на покой. В нашем деле главное – вовремя умереть.

(Ривьера, 1925–1928 годы)

Да, наверное, сейчас самое время исчезнуть.

Полин подошла к шкафу, посмотрела на аккуратно развешанные вещи – каждая была маленьким шедевром. Она не знала: радоваться ей или горевать. Хэдли наконец решилась объясниться с Эрнестом. Завтра утром, пока еще все спят, Полин наконец уедет.

На три месяца.

Невозможно было и дальше терпеть это унижение. Она, известная журналистка, богатая и самостоятельная женщина, звезда модных журналов и королева аристократических салонов, уже полгода ходит с супружеской парой Хемингуэев третьей лишней. И вся эта светская накипь, которая мизинца ее не стоит, насмешливо смотрит вслед и гадает: отобьет она мужа у рохли Хэдли или нет.

Она не собиралась никого отбивать. Хемингуэй для нее – не такая уж лакомая добыча. Небогат и пока еще малоизвестен. Но чертовски талантлив – уж она знает в этом толк.

Просто Полин в него влюбилась – в его животный магнетизм, бешеную энергию, бронебойное обаяние. И абсолютно схожее чувство юмора. Разве могли между ними не залетать яркие искры? И потом, они из журналистской среды, в обоих бьется гремучая смесь цинизма, стремления к свободе и страсть к словесной игре даже в самые интимные моменты. Они созданы друг для друга – никогда не думала, что хотя бы про себя произнесет эту банальную фразу.