Книга Нежная ночь Ривьеры, страница 22 – Наталья Барабаш

— Если король Артур, информации было бы достаточно, – тоном училки отбрила незнакомца Машка. – Мне интересно, кто он, а не как его зовут.

— Сын владельца этой яхты.

— И чем занимается?

— Этим и занимается. Прожигает денежки папы. Гоняет на яхтах. Понравился?

— Нет. Не люблю нахлебников, – Машка не удержалась от издевки. – Я бы лучше познакомилась с его папой.

— Могу устроить, – сказал мужик. И, сделав большой глоток виски из стакана, добавил: – А вы правда такие наивные? Или это хитрый ход?

— То есть вы – тот самый Влад Николаевич, владелец заводов, газет, пароходов и этой яхты? – переспросила Машка, когда взаимное представление состоялось. – Футболочку потрепанную для конспирации носите?

Я попыталась разглядеть лицо собеседника, но оно было скрыто густой тенью.

— Почему? – вдруг обиделся тот. – Мне ее сам Гилан подарил. Еще есть с автографами всей группы. Когда я их к себе на юбилей приглашал.

— Что же вы делаете тут один, в темном углу?

— Жизнь прожигаю! – усмехнулся он.

— Как-то невесело, – заметила я.

— Думаете, так веселее? – кивнул мужик на группку еле стоящих на ногах парней у стойки бара и обжимающиеся парочки по углам. – Не-а. Быстро надоедает.

— Зачем же вы это устраиваете? – удивилась Машка.

— Положение обязывает. Русский олигарх должен показательно швырять деньгами – иначе никто не поверит, что они у тебя есть.

— Вам какое дело, кто что подумает? С деньгами можно уже ни от кого не зависеть.

— Э-э, Маша. Как раз без денег можно ни от кого не зависеть. Деньги – это кандалы.

— Давно хотела посмотреть на настоящего кандальника… – хмыкнула Машка и сделала широкий жест рукой: – Вот, значит, как это выглядит!

Я подумала, что подруга перебирает в панибратстве. Но тут вспомнила ее теорию о правилах общения с успешными мужиками. «У них три возраста, – просвещала меня Машка. – Зеленая юность. Когда их надо только хвалить. Зрелость – когда их надо задирать и высмеивать. И старость, когда их опять надо только хвалить. Тут главное – правильно определить период».

Период Машка определила правильно. Влад Николаевич придвинулся к нам: я обратила внимание, какие холодные, прозрачно-голубые у него глаза. Он уставился на Машку:

— А ты смешная.

Я поняла, что мы сейчас станем заложницами удивительного Машкиного дара. Стоило ей несколько минут поговорить с любым человеком – и он начинал ей исповедоваться.

Так и произошло.

— Видишь ли, Маша. Тут есть одна загогулина. В детстве я очень любил книжку «Граф Монте-Кристо». Только не понимал: на черта он потратил столько времени на всю эту месть? Выжил, разбогател – живи в свое удовольствие!

А потом понял. В тюрьме я, конечно, не сидел. Но, скажем так, пришлось на время лечь на дно. А там со дна, девчонки, та-акое открывается! Короче, жена – сучка, партнеры – сволочи, друзья – говнюки. Дожрали остатки моего бизнеса. И – фьюить! – он пьяно присвистнул, – свалили. Решили, не всплыву.

Ну, трудностями я только раззадорен. Как видите – все не только вернул, но и приумножил. Вот, думаю, теперь никого у меня на шее нет, наконец заживу, как хочу. Огляделся – а ничего не хочется. Какой толк в желаниях, если они рраз! – и сразу исполняются? Этот, граф Монте-Кристо… Он ведь от скуки за месть взялся. Чтобы было для чего жить. Самое страшное, Маша, – когда не можешь ничего захотеть.