Книга Сквозь страх, страница 67 – Альбина Нурисламова

Наконец я сумела устроиться, стала проваливаться в тягучую сонную патоку. А проснувшись, поняла, что нужно делать.

Завтра меня выпишут, возможности разузнать что-то Юра мне не даст. Значит, остается всего один день, чтобы побыть одной, попробовать понять, где комната, спокойно во всем разобраться. Сообразить, как поступить.

Решено: я уйду после завтрака. Меня никто не хватится до вечерних процедур. А к тому времени я вернусь.

Юра позвонил, голос у него был утомленный.

— Спал неважно, – отговорился он.

«Интересно, не видел, не слышал ли чего-то? Ни за что не признается, самолюбие не позволит», – подумала я.

— Придешь сегодня после работы? – спросила я и замерла, скрестила пальцы. Только бы не явился, чтобы мне не пришлось нервничать, спешить.

— Прости, Лора, никак не смогу. Запланирована поездка в район, я в числе рабочей группы. Никак не отговориться, к тому же там будет мэр.

Я с трудом сдержала ликование. Вот так удача! Дом в полном моем распоряжении.

— Не переживай, – изобразила я вздох, – у меня все есть, никакой необходимости приезжать. Мы с тобой с завтрашнего дня каждый день будем вместе, успеем порядком надоесть друг другу.

Раньше я сказала бы это легко, потому что твердо знала: это шутка. А сейчас сказала – и слова меня саму покоробили. Ведь я, скорее всего, если и не надоела Юре, то уж точно немало раздражаю в последние месяцы.

После переезда в проклятущий дом.

Мы немного поговорили, а после простились: Юре пора было ехать, у меня тоже были планы. Я позавтракала, приняла лекарство, оделась и положила в сумку ключи, телефон, кошелек.

Выходить пациентам разрешалось: недалеко был парк, где можно гулять, многие ходили в магазины, сидели в больничном сквере на лавочках. Я спокойно ушла, а спустя полчаса уже сидела в такси, которое везло меня к дому.

Небо низко нависло над городом: солнечное утро резко сменилось непогодой. Стало заметно холоднее, тучи сгустились, ветер разгонялся все сильнее; воздух, наполненный влагой, был тяжелым и сырым. Предчувствие близкого дождя было сродни предчувствию беды, и я нервничала, как перед сдачей важного экзамена, когда провал означает отчисление из университета и крах всех надежд.

Я открыла калитку, вошла во двор и теперь смотрела на дом, который всего за несколько месяцев сломал мою жизнь. Сейчас, стоя на ветру в ожидании дождя, я осознала это в полной мере.

Не было больше любящих, доверяющих друг другу Юры и Лоры, потерялись где-то. Мы подозревали, умалчивали, сердились, раздражались, старались обойти другого на повороте – разве это похоже на прежние отношения?

«Мы с тобой не просто муж с женой, но еще и лучшие друзья», – сказал Юра на пятилетии нашей свадьбы, и это была чистая правда.

Сейчас, продолжая оставаться супругами, мы перестали быть друзьями, и это больно ранило меня. Дом, окаянный дом, наполненный секретами и страшными тайнами, как бездомный пес – блохами! Вот где крылись истоки нашего (моего так уж несомненно) несчастья.

Хватит жалеть себя, нужно действовать!

Я пошла к дому. Я продолжала верить и надеяться на лучший исход…

Записей девушки, которые можно было перечитать, у меня не было. Но это ничего, я хорошо помнила содержание последнего сохранившегося отрывка.

В тот день, перед тем, как попасть в больницу, я стояла возле окна библиотеки, единственного окна на этой стене. Мою предшественницу, желающую отыскать скрытую в недрах дома комнату, навело на мысль именно окно музыкального зала и расстояние, какое-то расстояние.