Книга Сквозь страх, страница 85 – Альбина Нурисламова

Следом вспомнилось, что произошло перед тем, как я очнулась: зеркальная комната, Агата, укол. Я попыталась приподняться и обнаружила, что не могу этого сделать. Мало того, что во всем теле ощущалась невиданная доселе ватная слабость, так еще руки и ноги были привязаны!

Я рванулась, забилась на жестком столе.

— Развяжи меня немедленно! Что происходит?

Оглядевшись, я сообразила, что нахожусь в подвале. Только теперь тут стоял стол, на котором я лежала, сбоку от меня торчал штырь для капельницы, а еще имелся столик, где громоздились пузырьки, шприцы и прочие медицинские инструменты. Помимо тусклой лампочки, помещение освещалось светильниками.

— Очнулась? – Юра избегал моего взгляда. – Это для твоей же пользы. Чтобы ты не могла себе навредить.

— Прекрати нести чушь! С чего мне это делать?

— Юра хочет сказать, что все пройдет гораздо безболезненнее и легче, если ты будешь послушной девочкой и не станешь нам мешать.

Последние месяцы были очень тяжелыми. Мне пришлось увидеть многое, узнать о мире и людях то, о чем я и помыслить не могла. Пора бы уже привыкнуть. Но сейчас, глядя на некогда любимого мужа, отца моих детей, на лучшую подругу – на людей, которых любила всем сердцем, на которых привыкла опираться, кому доверяла, у кого искала утешения, я понимала, что не могу принять, уместить в голове происходящее. Мне легче было поверить, что я больная, сумасшедшая, потенциально опасная, какая угодно, и только в этом все дело.

А никак не в том, что эти двое хладнокровно сговорились против меня.

Сердце не желало смириться, но разум все прекрасно понимал. Я чувствовала, что раздваиваюсь, разваливаюсь на две половины, разрушаюсь… Скорбь, обида, ложные надежды, мысли, что я сама виновата или неправильно оцениваю происходящее, рано или поздно уничтожат меня, раздавят мою личность.

Я перестану быть, если буду колебаться между очевидным вещами и желанием, чтобы все стало, как когда-то: крепкая семья, близкая подруга, счастье и покой.

В ту самую минуту, лежа на столе, привязанная, беспомощная, одинокая, я поняла: если буду слабой, они меня уничтожат. Я рассыплюсь в прах. Спаять меня воедино и дать силы бороться может только одно: ненависть.

Иногда не любовь, а именно ненависть способна спасти человека.

И, почувствовав, как сильно я ненавижу этих людей, я дала себе слово, что выберусь. Что накажу их. Что они не смогут меня сломать.

Мне стало легче. Пусть чуточку, но легче.

— Что вы хотите со мной сделать? – спросила я, отметив, что голос не дрожит.

Агата подошла ближе. На ней были потертые джинсы и черная футболка. Одета немарко, как и Юра.

— Убить собираетесь?

Юра поперхнулся и закашлялся, неловко взмахнул руками, точно собрался взлететь, но не смог. Совесть, что ли, подняла голову?

— Нет, можешь не волноваться, – улыбнулась Агата.

Как я прежде не замечала, что, даже если она широко улыбается, глаза остаются серьезными? Холодными. Или раньше такого не было?

— Мы не тронем тебя. В этом нет необходимости. Не нервничай.

— Спасибо, я спокойна, – огрызнулась я, резко повернула голову и в упор поглядела на Юру.

Он не успел отвести взгляд, стушевался.

— Значит, все было ложью? Я догадалась, что у тебя кто-то появился, не думала только, что она! Вы соврали, все подстроили – с твоей родословной, с наследством?