Книга Девятый день, страница 17 – Альбина Нурисламова

Софию к таким не влекло: непомерно умные, холодные люди ее пугали, заставляли теряться и выглядеть неуклюжей. Казалось, этот тип видит девушку насквозь: посмотрел один раз, просветил своими сапфировыми глазищами, понял про Софию все, что можно, – и потерял интерес, отвернулся. Ну и на здоровье, не больно-то и хотелось. Девушка почувствовала себя немного задетой, но отказалась себе в этом признаваться.

Последним пассажиром «Дунайской девы» была старуха, похожая одновременно на школьную директрису и тюремную надзирательницу. Из той же породы, что и «принц»: слишком проницательный взгляд, слишком сурово поджатые губы. От таких стоит держаться подальше – целее будешь. Слава богу, будущая свекровь совсем другая. Эту бы Софии вряд ли удалось склонить на свою сторону, эдаких крокодилиц ничем не прошибешь. В молодости, небось, были те еще штучки, а к старости возомнили себя святее бога.

Тем временем прогулочный катер остановился: Марк пояснил невесте, что это специально, чтобы люди смогли сделать фотографии или видео. Тем, кто сидит с другой стороны, не стоит беспокоиться: через несколько минут капитан развернет судно, чтобы у всех желающих была возможность все снять.

— Давай я сниму тебя на фоне крепости, а потом на фоне реки. Получатся отличные фотографии. На другой стороне – горы румынской Трансильвании, я говорил?

Сто раз говорил, подумалось Софии, но она улыбнулась и проговорила:

— Жуткая жуть! Граф Дракула и все такое! Но ты же меня защитишь от злобной нечисти?

Марк рассмеялся с довольным видом, а София начала позировать, как и хотел жених. Все были заняты своими делами: принимали живописные позы, выпячивали губки, втягивали животы.

Но один человек занимался совсем другим. София краем глаза заметила, как парнишка, которого она окрестила «лемуром», бочком подобрался к другому борту, вытащил что-то из рюкзака и бросил в воду.

Никто не замечал его маневров, кроме «мыши». Она, похоже, не любила фотографироваться (небось, плохо получалась, не отличаясь фотогеничностью), а потому тоже скользила взглядом туда-сюда.

Заметив «лемура», сказала что-то, но ее не услышали, музыка играла слишком громко. Софии стало любопытно и немного боязно: что намеревается сделать этот сопляк? Явно что-то незаконное. Вдруг это опасно?

— Марк, посмотри, тот юноша, – она указала рукой, – что-то кинул в воду.

Жених послушно обернулся.

Парень пристально смотрел на воду (вернее, на то, что туда бросил).

Марк опустил фотоаппарат и громко произнес что-то на сербском. Остальные люди тоже стали вытягивать шеи, оглядываться по сторонам. В итоге капитан Адам заглушил музыку и тоже громко, строго проговорил какую-то фразу.

«Лемур» повернул голову. Вид у него был пришибленный, но в то же время вызывающий, будто его поймали за чем-то плохим, но он не желал признавать свою вину.

«Вечер перестает быть томным», – подумала София.

Ее отец всегда произносил это в подобных случаях. Цитата из какого-то старого фильма, девушка не помнила.

«По крайней мере, будет весело», – пришло в голову следом.

Спустя короткое время София дорого дала бы, чтобы вечер прошел по накатанной, по скучному оговоренному сценарию: поездка, прибытие обратно на пристань, вкусный ужин, сон в уютном номере.

Ведь вышло-то совсем иначе.