Книга Девятый день, страница 36 – Альбина Нурисламова

«Ненормальная тишина», – подумал Марк.

Другие, видно, думали подобным образом, и нарушить это безмолвие было отчего-то страшно: вдруг привлечешь к себе чье-то внимание? И Адам, и блондин с красивым лицом, будто высеченным из мрамора, умолкли, не решаясь произнести ни слова.

Какого дьявола происходит? Марк решил, что не будет идти на поводу у своих страхов.

— Если нам предстоит ночевать здесь всем вместе, давайте познакомимся. Я Марк. Это София, моя… – слово «невеста» не желало соскальзывать с языка, но Марк его подтолкнул: – моя невеста. Она из России, не знает сербского языка.

Произнеся это, он осознал, что все это время не обращал внимания на Софию, не переводил ей, что говорят другие. Обычно всегда так делал, но забыл. А она не попросила. Не участвовала в обсуждении, молчала, не требовала от Марка помощи.

Все, решительно все сегодня происходит иначе.

— Я понимаю, что они говорят, – произнесла София, глядя на Марка.

— Ты ведь не понимала, – удивился он.

На ее лице проступила растерянность, София хотела ответить, но передумала, снова умолкла, ушла в себя.

— Я Александр, – назвался блондин.

Тамара, Нина и Елена тоже представились.

Адаму не было нужды повторно называть свое имя.

— Сэм и Эдвард, – сказал за двоих Сэм.

— Уж вас-то мы знаем, – намекая на происшествие со шкатулкой, усмехнулась Елена. – Скажите лучше, почему у вас имена такие?

— Какие?

— Англоязычные. Вы тоже иностранцы?

Сэм чуть смешался.

— Я Симеон, друзья зовут Сэмом. Мне так больше нравится. А у Эдварда отец был наполовину шотландец. Наверное, поэтому так назвали. Не знаю, меня не спрашивали.

— Что ж, теперь, когда мы знакомы, не мешало бы перекусить, – сказала Елена. – Дорогой Адам, у нас есть припасы?

На катере нашлись соки, минералка, несколько плиток шоколада, печенье. Люди разбрелись по своим местам, Елена и Нина разделили еду на всех. Тамара отказалась: у нее был термос с кофе, конфеты и пакетик леденцов.

— Мне хватит, я не привыкла есть на ночь.

Марк думал, и София откажется, она не употребляла сахар. Но девушка съела все, что ей предложили.

— Как ты? – спросил Марк и, не дожидаясь, что она ответит, продолжил: – Все обязательно будет хорошо. Это лишь недоразумение.

— Недоразумение, – эхом отозвалась она, доедая последний кусочек шоколадки.

Марк проследил за ее взглядом. София смотрела на Адама.

«Сучка», – подумал он.

Обругав Софию, Марк почувствовал себя лучше. При этом он осознал, что не так уж злится на нее, гораздо сильнее его раздражает Адам. Чувство было тревожащее, острое, будто что-то чешется, а дотянуться, чтобы почесать, нет возможности.

Между тем на реку опустилась ночь.

Безмолвная, непроглядная, дикая, опасная, как в джунглях Амазонки.

«Никто не знает, где мы, что с нами. Никто нас не отыщет», – пришло Марку на ум.

Он нашел руку Софии: хотелось человеческого тепла, показалось, что и их самих уже нет больше. Случилась катастрофа, авария, что-то плохое произошло, и теперь они все мертвы.

Мертвы, хотя не сознают этого! Попали в посмертие, в лимб – ждать Страшного суда. А может, это ад? Потому что вряд ли они в раю.

— Всем спокойной ночи, – прозвучало в темноте.

Голос Эдварда был громким, веселым, он еще и засмеялся, но это не ободрило. Наоборот, сильнее напугало.

София вздохнула и высвободила свою ладонь.