Книга Девятый день, страница 74 – Альбина Нурисламова

— Пожалуй, стоило бы прямо сейчас. – Тамара поглядела на спящую Елену. – Пока она спит. Но процесс пугает меня, а ночью… Страшно пробовать, когда кругом темно, – призналась она. – Лучше при свете дня. Ночи слишком непредсказуемы, во мраке все всегда становится хуже.

— Конечно, – ободряюще улыбнулась Нина, – вы правы. Нужно делать так, как вам лучше и легче.

Разговор угас. Главное сказано, что обсуждать? Люди стали устраиваться на ночь, желая друг другу спокойного сна, и короткая ночь, надо сказать, прошла мирно, без потрясений.

Зато утро пятого дня принесло новый кошмар.

Ему снилась Анжела. Подошла близко-близко, обхватила ладонями его лицо, прижалась вплотную.

— Скоро мы будем вместе и больше уже не расстанемся, – шептала она.

Ее дыхание было горячим, от Анжелы пахло тленом, прелыми листьями, землей. Запах был жирным, острым, навязчивым. Он забивался в нос, и Адам силился вырваться, высвободиться, сделать вдох, но не мог. Покойница – Адам и во сне знал, что Анжела умерла! – вцепилась в него слишком крепко.

«Нужно проснуться, проснуться», – уговаривал он себя, и в итоге сумел вырваться из оков сна. В первое мгновение увидел Анжелу – как тогда, на катере. Но после поморгал, и она пропала. Однако Адам не обманывался: знал, что Анжела всегда будет поджидать его. В каждом дурном сновидении, в каждой тени, в каждом темном углу.

А потом он умрет, и Анжела получит его, чтобы больше не отпустить.

Голова болела, глаза слиплись. У него начался конъюнктивит? Наверное, это из-за того, что они вынуждены умываться грязной речной водой. Страшно подумать, что творится в желудке и кишечнике, они ведь и пьют эту же воду, за неимением другой, чаще всего, забыв о кипячении в банках.

Кое-как проморгавшись, Адам привстал, с трудом разгибая затекшие ноги, разминая поясницу. Спал он лицом к домику, спиной к реке, а потому заметил это не сразу, а лишь встав на ноги и повернувшись лицом к Дунаю (если, конечно, допустить, что это все еще Дунай).

Остальные спали, и его вопль разбудил товарищей по несчастью.

— Что опять? Кто кричал? – раздавались сонные голоса, а Адам вскользь подумал, что снова стал первым свидетелем очередной катастрофы, привлекая внимание остальных.

Елена. На сей раз в центре внимания оказалась она.

Адам уже и не помнил, какой впервые увидел ее. Конечно, он сразу сообразил, что женщина заигрывает с ним, это читалось в жестах, призывных взглядах, позах, которые она принимала, улыбках, которые адресовала капитану.

Он знал, что нравится женщинам, Елена была далеко не единственной пассажиркой, пытавшейся завлечь Адама. Она ни капельки не нравилась ему, ее внимание тяготило, но пусть бы Елена и дальше оставалась приставучей, смешной, но все же искренней и по-своему обаятельной. Видеть, во что она превратилась, что с ней сотворило это место, было невыносимо.

А то, что происходило с Еленой сейчас, вовсе не поддавалось описанию. Женщина стояла в реке, одежда ее беспорядочной кучей валялась на берегу. Елена была полностью обнажена, но ничего волнующего, эротического в ее облике не было.

Тело превратилось в сплошную кровоточащую рану. Не обращая внимания на потоки крови, на боль, которая должна быть невыносимой, Елена срывала с себя кожу, отслаивающуюся лоскутами, как старые обои от стены.