Книга Территория без возврата, страница 38 – Альбина Нурисламова

— Нельзя побывать в Нулевом измерении и остаться тем же человеком, каким был до этого. Это вообще никакая не Пространственная Зона, это Территория без возврата! Жестокий немой мир, который молчит в ответ на твои мольбы, но зато слышит и чувствует твои страхи. Люди еще в древности чувствовали, что Территория близко, что она смыкается с нашим миром. Это как яблоко, висящее на ветке. Человечество — тонкая кожура. А мякоть яблока, зернышки, ветка, на которой оно висит, ствол дерева, сад, где растет яблоня — весь этот огромный, чуждый мир и есть Территория! Лезть туда — самоубийственное безумие.

Я перечитывал дневник Кайры миллион раз, так что некоторые куски уже давно успел заучить наизусть. Сейчас Саймон слышал свои собственные слова: именно это он сказал Кайре перед тем, как убить себя — облить бензином и поджечь.

Доктор Тайлер вошел в перекрестье волн, пропал и появился снова спустя пятьдесят шесть минут. Вернулся из Зоны сломленным, уничтоженным, охваченным ужасом. Я не мог рассказать ему об этом, мог лишь, как попугай, повторить то, что услышала от него Кайра той ночью, когда его не стало.

— Ты никогда не говорил такого. С чего ты это взял? — Саймон выглядел обескураженным.

— Это не мои слова. Примерно так было написано… — Я замялся, но подходящая ложь придумалась легко и просто: — В книге, которую написала Теана Ковачевич.

— Что? В какой еще книге?

Саймон был потрясен. Говоря о них, первооткрывателях Пространственной Зоны, я никогда не вдавался в подробности их биографий. Это казалось излишним: к чему им знать, как сложились их судьбы в том варианте бытия, куда они все равно никогда не попадут?

Я не говорил о чудовищной смерти Саймона, о том, как разбился Майкл Петерсон — погиб в результате то ли аварии, то ли самоубийства. Умолчал о том, как Джон Свенсон захлебнулся в бассейне, а Теана стала ярой противницей Корпорации и написала книгу «Неожиданный Апокалипсис. Закат цивилизации». Сказал сейчас.

— Ты читал ее? Книгу Теаны? — спросил Саймон.

— Только отрывок. Если бы прочитал, может, и в Зону бы не полез. Хотя нет, скорее всего, это бы ничего не изменило. Теану почти все считали чокнутой.

При этих словах Саймон как-то расслабился, выдохнул. Снова сел рядом со мной, положил руку на плечо.

— Алекс, послушай, что я скажу. Люди в течение жизни меняются, их убеждения — тоже, под влиянием разных обстоятельств. Твои ведь тоже изменились, так? Я не знаю, что случилось с Теаной в той реальности, и ты тоже не можешь этого знать. В настоящее время она так не думает. Просто пойми, что написанное в ее книге не обязательно истинно. Почему ты уверен, что заблуждается она сейчас, когда верит в торжество науки, когда работает над проектом? Возможно, она заблуждалась, когда писала свою книгу. Яблоко, ветка, древние представления, смыкание миров — все это хорошо в литературе. Там это звучит таинственно и загадочно. А в реальности… Мы находимся на пороге революционных изменений, которые скоро затронут все сферы. Мы сможем облегчить жизнь миллионов людей, повысить уровень их жизни, образования… Вот о чем стоит думать.

— А макромир? Я видел его своими глазами!

— Но ведь ты не уверен, что это не чья-то больная фантазия! Ты никак не можешь быть в этом уверен! Кто-то заказывает зомби, кто-то — гигантских насекомых. А может, та проекция была пиратской, поэтому работала не так, как нужно. Или она попросту испортилась со временем — кстати, этот аспект нам еще предстоит изучить. Алекс, нельзя все бросить, перечеркнуть из-за того, что тебя что-то напугало! Или из-за книги, написанной под воздействием непонятно чего. Научные открытия часто выглядят пугающе или бредово. Но если не идти вперед, человечество уж точно вымрет.