Книга Территория без возврата, страница 70 – Альбина Нурисламова

Алекс не мог этого знать, но если бы ему было дано читать мысли, то он понял бы, что оказался прав.

Его легендарная, почти не имеющая отношения к подлинному Алексу личность, его овеянная творимыми сначала Корпорацией, а потом выросшей из нее Партией мифами биография — все это было предметом горячего поклонения молодых людей по всему миру.

Умерший мальчик (которого, кстати, тоже звали Александром, в честь великого человека!), как и миллионы других людей, послушно боготворил образ Алекса Кущевского. Равнялся на него, хотел быть хоть немного похожим на своего кумира, а потому то, что ему довелось перед смертью увидеть канонизированный образ, воспринял как высшую награду.

Тот, кого он обожал, пришел, чтобы избавить его от мук.

Разве ради этого не стоило умереть? Это ли не счастье?..

В ожидании, когда подействует сыворотка, Алекс думал, что все познается в сравнении. Старая истина, но вывод безошибочно точный.

Сейчас он почти не замечал боли, которая терзала каждую клетку его тела, не обращал внимания на тошноту и багровый туман, повисший перед глазами. Не ощущал ни жажды, ни голода, хотя в последний раз ел и пил больше суток назад.

Алекс ждал, когда вернется чувствительность в израненной ноге, и призывал эту новую боль, как самое высшее благо. Он гнал от себя мысль о том, что достижения фармакологии окажутся бессильны против неведомого монстра, обитающего в Зоне. Старался не думать о том, что брат или сестра кровожадного чудовища могут находиться где-то поблизости и напасть на него, а он, вне всякого сомнения, даже и не заметит их приближения.

Однако время шло, а ничего не происходило. Счет шел на минуты. Двадцать шесть минут ему оставалось. Двадцать пять. Двадцать три.

Хорошей новостью было то, что онемение не распространялось выше по ноге. Бедро по-прежнему сохраняло чувствительность, и это, возможно, означало, что распространение яда удалось приостановить.

Двадцать две минуты. Двадцать.

Алекс усилием воли заставлял себя не впасть в отчаяние.

Девятнадцать. Еще немного — и прекратятся мучения. Его нечеловеческое чутье пропадет. Боль, которая соединяет его с Кайрой, исчезнет. Умрет последняя надежда.

Восемнадцать. Кажется, удалось пошевелить пальцами? Или показалось?

Шестнадцать. Пятнадцать.

Когда растаяла, ушла в небытие пятнадцатая минута, Алекс сообразил, что снова чувствует свою ногу — новая боль поведала ему об этом. Тянущая, давящая, но, впрочем, вполне терпимая. Колено теперь сгибалось, ступней можно было пошевелить. Хотя опухоль еще не спала, и каждое движение давалось непросто, но главное — Алекс смог подняться!

Надо бы поискать какую-то опору, палку… Но некогда, некогда. Пока он поднимался, пытаясь сохранить равновесие и делая первые осторожные шаги, истекли еще две драгоценных минуты.

Он двинулся вперед — медленно, как глубокий старец, осторожно (если упадет, то вставать будет долго, а от болевого шока недолго и сознание потерять).

Покачиваясь, припадая на больную ногу, Алекс кое-как добрался до Портала и вышел из проекции, в которой едва не погиб. В следующий миг он оказался в огромном гулком помещении, похожем на ангар. До противоположной стены, куда его тянуло, было так далеко, что он не мог разглядеть ни эту стену, ни Портал, который, судя по всему, был где-то там.