Книга Время кошмаров, страница 47 – Альбина Нурисламова

То, что стало точкой отсчета дальнейших событий, которые покатились снежным комом, придавив, похоронив под своей тяжестью нормальную Димину жизнь, случилось, когда было уже девять вечера, пиво кончилось, и друзья решали, стоит ли идти за ним в ближайшую «Пятерочку».

У тети Зои и дяди Кости было полно вещей, которые они сами считали чуть ли не антиквариатом, а Дима — ненужным хламом, собирающим пыль и понапрасну занимающим место.

Вещи эти относились ко временам их молодости, которая пришлась на семидесятые годы прошлого века, поэтому в квартире, вперемешку с вполне современной мебелью и техникой, красовались абажуры с бахромой, коротконогие фарфоровые танцовщицы и пастушки с глупыми лицами, настольная лампа на мраморной подставке и дисковый телефонный аппарат, который когда-то коллеги подарили тете Зое на день рождения.

Он был подключен к сети, но по нему почти никогда не говорили, пользовались переносной трубкой. Пожарно-красного цвета, пузатый, старомодный, аппарат стоял на высокой деревянной подставке, на которой полагалось находиться цветочному горшку. Вот только цветов в доме не было, потому что у тети Зои аллергия на пыльцу.

Когда Леха проходил мимо этой подставки, то умудрился задеть ее, и она свалилась на пол, вместе со злосчастным телефоном. Звон, грохот был такой, словно упал сервант с горой посуды. Оба приятеля на пару секунд застыли, а потом Леха бросился поднимать подставку и водружать телефон на законное место. У Димы в голове шумело от выпитого, и поначалу он не придал значения случившемуся, все еще продолжая улыбаться блаженной улыбкой и не думая упрекать друга за неуклюжесть.

Улыбка сползла с его лица, когда он увидел трещину на красном телефонном боку.

— Черт! — Леха тоже ее заметил. — Извини, я не специально.

Не отвечая, Дима снял трубку и поднес к уху. Тишина.

— Погоди, может, получше воткнуть, — засуетился Леха, бросаясь к розетке, но Дима точно знал, что дело не в ней. Так и вышло.

— Ему уж лет сто! Новый пора покупать! — немного задиристо, чувствуя свою вину, сказал Леха. Веснушки на покрасневшем лице проступили четче и сделались темно-коричневыми.

— Тетка меня убьет, — обреченно сказал Дима.

— Из дома выгонит?

— Если бы! Я бы ради этого, может, давно тут все переколотил. — Хмель выветрился, будто он не выпил ни капли. — Запилит до смерти.

— Из-за этого старья? — поразился Леха.

— Для тебя старье. А для них — память. Так она говорит.

Вопрос с пивом отпал сам собой. Друзья молча прибрались на кухне, сложили пустые банки в мусорный пакет и сели за ноутбук покатать в «танки».

Настроение было испорчено. Леха собирался остаться с ночевкой, но сейчас Диме хотелось, чтобы тот ушел в свою общагу. Он злился на друга, с тоской представляя грядущий разговор с родственниками. Так радовался нескольким дням свободы, а теперь все удовольствие коту под хвост!

— Хватит сидеть с похоронным видом, — не выдержал Леха. — У меня идея.

— Какая? — вздохнул Дима.

— Завтра пойдем и купим точно такой же телефон. Я куплю: я ведь разбил.

— Издеваешься? В каком, интересно, магазине такие динозавры продаются?

— На блошином рынке, возле автовокзала, — спокойно проговорил Леха. — Он по выходным работает. Люди там всяким хламом трясут. Завтра как раз воскресенье.