Книга Время кошмаров, страница 80 – Альбина Нурисламова

Оксана сидела ближе всех к ней и уловила, что от той исходит неприятный запах: сырости, тины, чего-то затхлого. Женщина подняла голову и вдруг посмотрела прямо на Оксану. В неверном свете костра казалось, что глаза у нее черные, матовые, как угли, с багровым отливом. Оксана поспешно отвернулась и моргнула. Показалось, конечно. Просто блики пламени.

Женщина протянула руку и похлопала Оксану по колену. Сквозь джинсовую ткань девушка ощутила холод. Ладонь была влажной и ледяной, как дохлая рыбина, и Оксана содрогнулась от отвращения.

— Вы не ответили: живете поблизости? — спросил Миша.

Ночная гостья резко повернула голову в его сторону и улыбнулась. Улыбка вышла жутковатая: широкая, словно бы механическая, обнажающая почерневшие десны.

— Да, милый мой мальчик. Я живу очень, очень близко, — сказала она и захихикала.

«Разве у нее был такой голос?» — подумала Оксана. Прежде низкий, довольно приятный, теперь он звучал по-старушечьи, меленько, пискляво.

Повисла пауза — фраза прозвучала чудно, а еще этот противный смех…

— Вы, может быть, есть хотите? — спросила Надя, и женщина прямо-таки зашлась смехом.

— Хочу, милая, очень хочу. И поем скоро!

Старуха потерла ладони одну о другую, потом вытащила невесть откуда палочку и принялась чертить ею на траве.

— Миша, Миша, Михаил, был здоров и полон сил, — пропела она и быстро-быстро проговорила: — Скорчишься, согнешься, кожица полопается, крови-то будет, кровушки — ой, много!

Это было уже чересчур. Мужчины переглянулись и поднялись на ноги.

— Извините, не могли бы вы…

Старуха резко вскинула голову и посмотрела на каждого по очереди своими черными, отливающими багрецом глазами.

Стоп, стоп. Старуха? Но ведь ей только что было не больше сорока пяти, а то и меньше! Теперь же лицо ее было покрыто морщинами — глубокими, словно рубцы, а черные волосы внезапно поседели.

— Можешь не беспокоиться о своей Теане, — сказала она и ткнула пальцем во Влада. — Ты здоров, но разницы никакой! Все равно сдохнешь! — Это уже относилось к Василичу.

— Что вы несете? — выкрикнула Ксюша.

Старуха повернула к ней голову, сухая шея ее обнажилась, и Оксана увидела уродливый рубец.

— Ты не беременная, не надейся. Не будет у тебя детей! Сухая ты изнутри, песком присыпанная! — Она засмеялась визгливым смехом и вдруг завертелась юлой на месте. Вместо палочки в руке ее теперь оказалась клюка, и она ткнула ею в Надю:

— С тебя начнется! Ты первая!

Надя покачнулась на месте, хотя палка ее не коснулась.

— Да что вы стоите! Прогоните ее! Пусть убирается! — истерично выкрикнула Ксюша.

Мужчины бросились было к старухе, но она попятилась в сторону озера, а потом опрокинулась назад. Когда Василич и Влад с Мишей подбежали ближе, на том месте, где она только что стояла, никого не было.

— Вы видели? — замороженным голосом проговорила Оксана.

— Да, — сказал Миша, подходя и обнимая ее за плечи. — Как сквозь землю провалилась! Ума не приложу, как это могло быть!

Василич прижимал к себе жену, Влад успокаивал плачущую Надю.

— Я не о том, — покачала головой Оксана. — Вы видели ее шею?

— Что такое? — спросил Василич. — Что с ее шеей?

— Я видела, — тонким от слез голосом проговорила Надя. — На ней была рана. Или след. Что-то такое.

Оксана сжала руку Миши.

— Да. След от веревки. А потом, когда она завертелась, это был уже не просто след. Сама веревка тоже болталась на шее и…