Книга Дочь ведьмы, страница 55 – Альбина Нурисламова

Нет уж. Сам справится.

«Оно издает разные звуки, но ничего плохого мне не делает», – сказал себе Владик. – Не надо обращать внимание, и оно прекратит».

Мальчик заставил себя улечься, до боли в пальцах сжимая мобильник. Хотел повернуться лицом к стене, но подставлять спину неизвестности опасно. Постоянно будет казаться, что кто-то стоит позади тебя и смотрит, тянет руки.

Владик замер. Потекли минуты – долгие и тягучие, как густая карамель. В доме воцарилась тишина, даже ветер на улице стих. Владик прислушивался – и все кругом прислушивалось тоже.

А потом вновь загрохотало – и в большой комнате, и в соседних. Владик не выдержал и заорал во весь голос. Обхватил руками подушку, точно надеясь защититься невесть от чего, выскочил из постели.

Что это было? Он включил экран телефона, боясь, что зарядка кончилась, но мобильник еще дышал. Пятно света запрыгало по комнате, стало ясно, что случилось. Тюлевые занавески и темные шторы лежали на полу. Владик осторожно прошел к двери, освещая себе путь. Так и есть: все окна были голыми, занавески свалились и в родительской спальне, и в детской. Папа говорил, что древние деревянные конструкции для штор со временем уберут, заменят современными, но приделаны к стене они были на совесть.

За окнами плескалась тьма: вся деревня была обесточена, луны и звезд не видать из-за туч. Владику казалось, что во все окна на него пялятся неведомые существа, подкарауливая жертву снаружи. Но самое жуткое притаилось внутри. Что-то находилось в доме вместе с ним, это не подлежало сомнению. Владик не слышал дыхания существа, но это и понятно: оно ведь не дышало!

Невидимое глазу, смотрело, наблюдало за мальчиком, Владик кожей чувствовал тяжелый взгляд. Стало холодно. То была не прохлада летней ночи, но зимняя стужа, вымораживающая и парализующая. Владик, застывший на месте, все же нашел в себе силы пошевелиться и, спотыкаясь, побежал в большую комнату, где осталась его одежда.

«Что тебе нужно? Что я тебе сделал?» – в отчаянии думал он, отыскивая футболку и шорты.

Кругом загрохотало еще сильнее. Ему не нужно было видеть, Владик понимал, что происходит, угадать несложно: столы и стулья разом сдвинулись со своих мест, ножки заскрипели по деревянному полу. Распахнулась дверца неуклюжего платяного шкафа в родительской комнате; вешалки, по большей части пустые, раскачиваясь, застучали друг о друга, это было похоже на клацанье зубов. В кухне зазвенела посуда: чашки и тарелки спрыгнули с полок.

А потом одна за другой случились две вещи.

Сверху раздался тихий противный скрип, и с потолка упала старомодная трехрожковая люстра. Свалилась буквально у ног мальчика, чудом не задев его. Один осколок отскочил и впился острым клыком в лодыжку, но в тот момент Владик этого не заметил.

Не до того было, потому что случилась вторая вещь.

Кто-то с силой дернул его за руку. Схватил за запястье и потянул вниз. Ледяное прикосновение твердой, как камень, по-рыбьи скользкой руки стало последней каплей. Так и не успев одеться, сжимая в одной руке телефон, в другой – ком одежды, Владик с воплем вылетел из дома. Спустя пару минут он уже колотил в дверь дома старушки-соседки.

Электричество дали во второй половине следующего дня. К тому времени уже давно приехали родители Владика, перепуганные тем, что номер сын был недоступен (телефон разрядился-таки). Мальчик и соседка, Вера Федоровна, у которой Владик провел остаток ночи, умудрившись заснуть, встретили их у ворот.