Книга Дочь ведьмы, страница 64 – Альбина Нурисламова

«Ничего, мася, сейчас согреемся», – подумал Валентин, беря девушку за руку.

Ладонь была ледяная. Бедняжка и вправду озябла не на шутку. Может, потому так быстро согласилась пойти с незнакомым парнем к нему домой.

Они вошли в подъезд и поднялись в квартиру. Девушка была такая утонченная, красивая, что Валентину впервые в жизни стало стыдно за свое обиталище: выцветшие обои, старомодная разномастная мебель. К тому же он не утруждал себя уборкой.

— Прости. У меня немного неприбрано.

Она одарила его ласковым взглядом серебристых глаз.

— Все отлично. Мне повезло, что я тебя встретила.

Девушка сняла свое пальто и алые сапожки, оставшись в легком тонком платье. Коже ее была бледной, почти прозрачной, девушка выглядела слабой, нуждающейся в защите.

Валентин усадил гостью в кресло, включил настенный светильник, которой создавал в комнате интимную атмосферу полумрака, а сам пошел на кухню, заметался в поисках чистых чашек, поставил чайник. Жалко, вина нет. Знал бы, что такая красотка заглянет, купил бы.

Когда он вернулся в комнату, девушка по-прежнему сидела в кресле. В комнате было холодно, и Валентин поглядел в сторону окна: не открыто ли, может, оттуда сквозит. Оно было закрыто. И батареи горячие.

— Чай будешь? – спросил он. – У меня печенье есть вкусное.

Девушка внимательно поглядела на него и качнула головой: нет.

Валентин приблизился к ней, и она встала ему навстречу. Дальше обманывать себя было глупо: холод шел от нее – вымораживающий, лютый холод. Все равно, что рядом с айсбергом стоять. Или раздетым на мороз выйти.

«Это ненормально», – подумал Валентин.

— Я замерзла, – проговорила незнакомка, и прежде мелодичный, переливчатый голос прозвучал скрипуче, словно она была простужена. – Согрей меня.

В этот момент Валентин увидел, что глаза ее похожи на монеты – серые, тусклые, непрозрачные. Почему прежде они казались сияющими, ласковыми, серебристыми?

В улыбке таилось злое лукавство, и Валентину расхотелось прикасаться к девушке, даже просто говорить с ней. Если честно, он дорого дал бы, лишь бы она ушла отсюда, но вместо этого, загипнотизированный тяжелым, мерклым взглядом, Валентин протянул руку и тронул ладонь девушки. Она была по-лягушачьи влажная, и парень вздрогнул от отвращения.

— Погоди, я все же принесу нам чай! – вскрикнул он и выбежал из комнаты.

Это напоминало бегство, ну и плевать. За спиной Валентин слышал тихий смешок – издевательский, старушечий. Обернуться было страшно.

На кухне Валентин немного пришел в себя, успокоился. Тут было тепло, никто не смотрел оловянным взглядом. С чего он повел себя, как истеричка?

Да, девушка замерзла. Да, цвет глаз не такой, как на улице показалось. Что с того? Надо взять себя в руки. Непонятно, почему он так испугался.

Валентин налил чай в разномастные чашки, заставил себя вернуться в комнату и увидел, что гостья стоит возле окна спиной к нему. Валентин хотел окликнуть ее, но вспомнил, что не знает имени девушки.

Спрашивал ли он, как ее зовут?

Он вечно забывал их имена… Обычно это не имело значения, но сейчас внезапно пришло понимание: это была ошибка. Ошибкой было пригласить эту девушку, привести в дом, не узнав, как ее зовут, кто она такая, что делала ночью во дворе чужого дома, как там очутилась.

Осторожно поставив чашки на журнальный столик, Валентин потер ладони одну о другую: в комнате стало еще холоднее, когда дышишь – пар изо рта идет!