Онлайн книга «Волчий остров»
|
Голова твари оказалась напротив головы Антона, и он понял: существо учуяло его. Не видя, оно точно знает, что Антон стоит в нескольких метрах, застывший от ужаса, парализованный страхом. «Бежать. Запереться в ванной», – подумал он, но мысль была вялая, безжизненная, словно Антон уже умер. Да и ясно: раз этому созданию плевать на стекло, то и картонные, фанерные двери его не остановят. А потом все было очень-очень быстро. Черная тень стрелой метнулась к окну. Антон даже разглядеть этого движения не успел, только услышал жалобный звон разлетевшегося на осколки стекла. Сырой холодный воздух удушливо пах чем-то горелым, жженым. Антон почувствовал, что некая сила обхватила его за плечи, оторвала от пола, потащила за собой. В последней попытке спастись он забился, как муха в паутине, но ничего было не изменить. Вместо пола под ним теперь была бездна – и эта бездна приближалась, раскрывала пасть все шире, пока не проглотила его… Утро было солнечное, улыбчивое. «Неподходящее утро, чтобы умирать», – думалось Савину. Но парень на тротуаре, над которым склонились медики, решил иначе. Чуть в стороне отпаивали лекарствами женщину, перед которой с высоты десятого этажа упало тело. В стороне толпились люди. Народу в этом доме и соседних живет полно, хотя дома совсем новые, еще не все квартиры заняты. Хоть и просили граждан разойтись, не мешать, – не уходят. Стоят. Чего ждут? Радуются, что на этот раз костлявая не за ними пришла? К Савину подошел Костя Рокотов. Молодой совсем, только-только поступил на службу, бьет копытом, рвется к карьерным высотам. Савин и сам таким был. Но давно. Теперь через год на пенсию. «Дожить бы, – говаривал он, – работа уж больно нервная». — Тут все ясно, – бодро проговорил Костя. Тело парнишки, шагнувшего из окна, уже готовились увозить. – Я родным позвонил. Отец, кажется, не очень удивился. Только и сказал, что Антон всегда в своем мире жил, а в нашей реальности ему будто тесно было. Заплакал. Уверен, что поговорю с родными, коллегами, и выяснится, что это был депрессивный тип и… — Погоди ты, – поморщился Савин. – Не гони. Возможно, все не настолько очевидно. Он не собирался этого говорить, и ясно было, что убить Антона никто не мог: в квартире парень находился один, дверь заперта на два замка изнутри. Но слишком уж безапелляционным был Костин тон, а манера говорить – чересчур самоуверенная. Это раздражало, злило. — Что? Типичная картина… — Знаю, что тебе на лекциях рассказывали, – перебил Савин. – Можешь не стараться. А если я скажу, что такие вещи тут происходят регулярно? Приблизительно раз в месяц кто-то дверь с окном путает. Это всегда люди, живущие одиноко, чаще всего никаких причин добровольно прощаться с жизнью у них нет. Все выглядит очевидным, дела закрывают, но… — Но что? — Посмотри статистику для интереса. Очень удивишься. Суициды происходят здесь в несколько раз чаще, чем во всех остальных районах города, вместе взятых. Способ всегда один – полет из окна. Бывает, окно распахнуто, но нередко стекло разбито, и есть признаки, что разбито оно снаружи. Костя недоверчиво смотрел на старшего товарища. Савин не понимал, зачем продолжает говорить. Костя ему не верит. В молодости редко веришь тому, что нельзя потрогать руками, попробовать на зуб. Понимание неоднозначности мироустройства приходит с возрастом. |