Книга Неупокоенные, страница 57 – Альбина Нурисламова

Однако не прошло с годами-то, только хуже стало.

Борис выцвел, пообтрепался: черные густые кудри поредели, поседели, больше проплешин было, чем волос. Глаза погасли, тело съежилось и высохло, и нынче Борис напоминал диковинного жука с тонкими сухими лапками. Наталья же, которая и смолоду была пышная, румяная, высокая, про таких говорят – кровь с молоком, с годами раздалась, располнела. Как сказал сосед (муж, слава богу, не слышал), Борька до Наташки только в прыжке дотянуться может.

Пожалуй, со стороны они являли собой довольно забавную пару: крупная, медленная, плавная и округлая белолицая Наталья и мелкокалиберный, тощий, дерганый, состоящий из острых углов и морщин Борис.

Но деле ничего забавного в их отношениях не было. В точном соответствии с поговоркой про клопа, который мал да вонюч, Борис отравлял жене жизнь.

Годы шли, он старел, но язвительность осталась при нем, только теперь никакими шутками не смягчалась. Остроумие ушло – осталась чистая, концентрированная желчь, которая проливалась исключительно на супругу, поскольку родители, старшая сестра Бориса, Натальины мать с отцом померли, дочь Оля выросла, жила с мужем и детьми в городе. Приезжала редко: Борис невзлюбил ее мужа и всячески давал это понять; внуки, Олины дети, его раздражали, как и сама дочь. Наталья тосковала, скучала, но Бориса это не волновало.

А уж как вышел он на пенсию, Наталье стало совсем худо.

Соседи опасливо сторонились Бориса, стараясь не вступать в разговоры, руководствуясь грубоватой народной мудростью, согласно которой некую пахучую субстанцию лучше не трогать. А жене, тоже пенсионерке, куда прикажете деваться? Одна радость, когда Борис на рыбалку уйдет. Хорошо еще, что был он заядлым рыбаком.

Самое странное, спроси кто Наталью, чем конкретно Борис плох, что ее не устраивает, сразу не ответишь. Многие женщины мучаются, с извергами или алкоголиками живут, а Наталье вроде и жаловаться нечего. Бога гневить.

Пьет муж? Нет. По праздникам разве, да и то не всегда. Никогда особо к бутылке не тянулся.

Изменяет? Не был он ходоком, который ни одной юбки пропустить не может. По молодости однажды случилось гульнуть налево, но несерьезно. Наталья случайно узнала, когда все уже закончилось. Да и длилось недолго. А с той поры никакого повода сомневаться в его верности Борис не давал.

Игрок? Из дома вещи тащит? Тоже нет. Особо хозяйственным не назовешь, дом, сад-огород, ребенок всегда на Наталье были, но забор починить или дров наколоть Борис мог, зарплату приносил до копеечки.

Руки распускает? Снова мимо. За всю жизнь Борис Наталью и пальцем не тронул.

Но при этом ни дня она спокойно не жила, а в последние годы, как и было сказано, дела шли хуже и хуже. В присутствии мужа Наталья сжималась, втягивала голову в плечи в глупой надежде, что Борис ее не заметит. Но он всегда замечал, ни разу мимо не проходил.

Критике подвергалось абсолютно все, а претензии зачастую бывали прямо противоположными. Что-то произносилось свистящим шепотом, что-то – громко, начинаясь с окрика вроде: «Когда уже ты научишься!»

Зачем раскрыла занавески? Солнце в глаза! Зачем задернула? Темень, как в подвале!

Яичницу-глазунью терпеть не могу! Просил нормальную глазунью, опять желток растекся!

Наварила, как на Маланьину свадьбу. Нормальную кастрюлю не могла взять? Этого коту мало будет!