Книга Тьма внутри, страница 32 – Альбина Нурисламова

Влад понимал, что спорить и умолять бесполезно. Марина больше не любит его. Все, чего хотела, – отомстить. Хоть и говорит, мол, не унижайся, а на самом деле, чем громче он будет рыдать, просить, в ногах у нее валяться, тем ей приятнее.

Думать о том, что жизнь, такая яркая, насыщенная, успешная, позади, что скоро все для него закончится, была невыносимо. Рассказать кому-то о кошмаре, который с ним творится, о ловушке, в которую он угодил, Влад не мог: кто ему поверит? А если и поверят, чем помогут?

— Поздно уже, тебе пора в кроватку, любимый муж, – зевнув, сказала Марина. – Не советую замышлять что-то против меня. Умирать ведь можно по-разному, Владик. Последние твои дни могут стать вполне мирными, даже приятными, а могут пройти в немыслимых муках. Ты уж не вреди сам себе. Не суетись.

Она задумчиво посмотрела на него и вздохнула.

— Локти, небось, кусаешь, а? Мог бы жить, как король. Мы бы с тобой таких высот достигли, таких дел наделали, если бы ты в меня верил, уважал, был добрым и благодарным. Человеком был бы! И полюбил бы меня со временем, не сомневайся. Но ты свой выбор сделал. На кого теперь пенять? А уж я впредь тоже умнее буду. Сердце свое кому попало, проходимцам разным вручать не стану.

Марина встала и вышла из комнаты, оставив мужа в темноте.

До деревни Ксения добралась ближе к вечеру. Вчерашний звонок, прозвучавший около двадцати часов, застал врасплох, пришлось утром ехать на работу, отпрашиваться на несколько дней, пристраивать кота: подруга взять не смогла, никому из соседей Ксения не доверяла настолько, чтобы оставить ключи от квартиры, поэтому отвезла Бублика в кошачью гостиницу.

Потом тряслась на междугороднем автобусе почти три часа, а после добиралась до деревни на попутке. Хорошо еще, до темноты успела.

Пока ехала, вспоминала вчерашний разговор с тетей Галей, соседкой.

— Ксеня? Ты? – произнесла та, опустив приветствия. – Бабка твоя нынче померла. Приезжай. В среду похороны.

Среда завтра. Ксении предстоит побыть с бабушкой совсем недолго. Точнее – эту ночь возле нее провести, вспомнить, помолиться, как положено.

Тетя Галя говорила отрывисто, даже сердито, словно злилась то ли на Ксению, то ли на ее покойную бабушку. Собственно, Ксения к этому привыкла: бабушку в деревне не любили, зачастую плохое отношение распространялось и на внучку.

Девушку обуревали двойственные чувства. С одной стороны – вина. Когда она в последний раз приезжала навестить бабушку? Почти три года назад, в ноябре: на семидесятилетний юбилей прикатила. А ведь после смерти родителей, которые погибли, когда Ксении было четырнадцать лет, бабушка, мамина мама, забрала ее к себе в деревню, растила, заботилась о внучке.

С другой стороны, Ксения понимала, что теплых чувств бабушка к внучке не испытывала – закономерно, что и сама тоже к ней привязана не была. Потому и уехала через неполных четыре года, едва дождавшись окончания школы. Поступила в вуз, который выбрала не потому, что хотела быть технологом, а потому, что сумела пройти по конкурсу, бесплатно. Жить стала в родительской квартире.

С той поры минуло много лет, Ксения давно отучилась, работала ожидаемо не по специальности, но неплохо зарабатывала, жизнью была вполне довольна. То, что оставалась не замужем в свои почти тридцать, ее не беспокоило.