Книга Тьма внутри, страница 88 – Альбина Нурисламова

Сознание, что, если найти кому продать, то громадные деньги получишь, переворачивало душу. С одного ожерелья квартиру купить можно, из коммуналки переехать в отдельное жилье, зажить, как человек.

С другой стороны, как ослушаться Анну Васильевну, обмануть?

Но разве она узнает? Он будет приносить остальное, что найдет; неужто ей мало? Бывают же у людей подработки, шабашки! Один-то раз можно!

Леня спрятал ожерелье дома, а остальное, что нашел, отнес. Ходил он к ведьме не каждый день, а примерно раз в неделю. Гора золота набралась немалая, она должна быть довольна.

Анна Васильевна принесенное Леней взяла, похвалила. Ничего не заметила, не сказала, отпустила, дескать, до встречи.

У Лени от души отлегло: до чего просто оказалось! Он стал обдумывать, как искать покупателя. Торопиться не следовало, надо действовать осторожно, через Интернет, возможно, покупатель найдется в столице. А дальше, размечтался Леня, можно будет и снова что-то интересное утаить, продать, найти собственный постоянный канал сбыта. Это ж какие деньжищи можно получать! Не жалкие пятьдесят тысяч в месяц!

Размечтавшись о будущем, опьяненный грядущими перспективами и замаячившими на горизонте миллионами, Леня долго не мог заснуть, но в итоге забылся сном.

Пробуждение оказалось ужасным. Леня проснулся от боли в животе – резкой, раздирающей. Никогда прежде ничего подобного не испытывал: бывало, конечно, скрутит пузо, но чтобы с такой интенсивностью!

«Таблетку? Скорую? Я умру сейчас», – металось в голове.

У него словно раскаленными клещами кишки вытаскивали, средневековая пытка! Леня вертелся в кровати, лицо и тело покрылись липким ледяным потом, в глазах потемнело. Ему казалось, внутри сидит зубастая тварь, которая прогрызает себе дорогу наружу, хочет выбраться. Бедолага прижал руки к животу и ощутил, как под ладонями что-то шевельнулось.

Леня заорал от ужаса и свалился с кровати.

Внезапно боль стихла. На ее место пришло хорошо знакомое ощущение, то, что Леня чувствовал, когда поблизости находилось спрятанное от людских глаз золото: нетерпение, предвкушение, приятная щекотка в том самом месте, где только что жгла нестерпимая боль.

Ожерелье, которое он утаил от Анны Васильевны, призывало его. Леня понял намек. Если он не отдаст находку ведьме, боль сведет его с ума.

Встретились, как всегда, в «Синей розе». Было шесть утра, заведение, конечно, не открылось для посетителей; уборщицы, поваров, бармена Костика и других сотрудников еще не было. Анна Васильевна сама открыла дверь. Часом ранее Леня буквально умолял ее встретиться как можно скорее: боялся, что боль вернется. Она ничуть не удивилась такой прыти.

— Что у тебя? – спросила и выжидательно уставилась непроницаемыми черными глазищами.

— Я это… – Он облизнул губы. – Забыл вам вчера отдать одну штуковину.

Леня положил на стол украшение. Она едва взглянула на него, снова перевела взгляд на Леню.

«Что вы на меня так смотрите, отец родной? На мне узоров нет и цветы не растут! Вы на мне дыру протрёте!» – вспомнилась фраза из «Ивана Васильевича», только смешно на сей раз не было.

— Напомни, что было написано в моем объявлении? Чего я ждала от тех, с кем работаю?

«Я не один такой, так и знал», – подумал Леня, а вслух сказал:

— Честность, порядочность, исполнительность.