Книга Ночные гости, страница 102 – Альбина Нурисламова

Но Гена радовался: ногу нужно было «разрабатывать», как говорил врач, посему пешие прогулки полезны и важны. Вдобавок на почте обнаружилась Катюша, молодая женщина лет тридцати, и это было единственное светлое, даже яркое пятно в беспросветной жизни Гены и в общем пейзаже поселка Горюново.

У Катюши были густые рыжеватые волосы, большие зеленые глаза, пленительная улыбка и шикарный бюст. Гена, кажись, ей тоже нравился, по крайней мере, она с ним охотно общалась и немного кокетничала.

В общем, около трех часов дня, когда на почте становилось посвободнее, волна пенсионеров успевала схлынуть, Гена приводил себя в божеский вид, одевался, брызгался одеколоном и отправлялся в путь, думая о Катюше и возможных перспективах, а параллельно и тренировался, получается. Сплошные плюсы.

Почтой ему должны были отправить документы из Пенсионного фонда и еще из пары организаций, не суть. Можно было подождать уведомлений, прежде чем отправляться спрашивать, не пришли ли, но вдруг их не будет? Да и чего ждать, если найден повод ходить, разминать ногу и видеть Катюшу?

Тринадцатого августа Гена, как всегда, отправился в свой почтовый поход. Немного припозднился, завозился с домашними делами, добрел до места почти в пять, боялся уже, что отделение закроется.

Однако успел. Дверь была открыта, и Гена вошел, осмотрелся. У стойки пригорюнилась старушка в темном платье и синеньком ободке на седых волосах, второй посетитель что-то громко доказывал, стараясь при этом чуть не по пояс сунуться в окошко. Катя, раскрасневшаяся и сердитая, что-то ему объясняла. Старик был глуховат, говорил громко и нервно.

Пахло специфически, так здесь пахло всегда: бумагой, клеем, еще чем-то непонятным, но узнаваемым; вентилятор бессмысленно гонял сухой теплый воздух.

Наконец старик угомонился и ушел, бормоча себе под нос; старушка, пришедшая ему на смену, быстро оплатила счет и ушла, зато вошли еще четверо. Катя, бросив на дверь раздраженный взгляд, посмотрела на Гену без обычной теплоты и, не успел он открыть рот, сказала:

— Нет ничего для вас, не поступало.

Поначалу он опешил от ее тона. Наверное, нисколько он ей не нравится, да и чего в Гене хорошего? Нищий хромой неудачник, таскается сюда, как дурачок деревенский, выставляет себя на посмешище. Но потом Гена рассердился: что она себе позволяет?!

— Знаю. Я вообще-то журнал хотел купить. Можно или журналов для меня тоже «не поступало»?

Катя смутилась, и Гена злорадно усмехнулся про себя.

— Вам какой?

Гена ткнул наугад, попал в журнал для садоводов, заплатил и ушел, решив в ближайшие дни не приходить, подождать оповещения. Может, Катя заскучает без него. И устыдится своей невежливости.

На душе было погано, еще и погода испортилась. Небо нахмурилось, потемнело, ветер поднялся, тучи набежали, того и гляди дождь пойдет, а зонтика у Гены с собой не было. Улицы и в обычное время не назовешь оживленными, а теперь они совсем опустели, жители поселка попрятались по домам. Вечер, непогода, лишь только он один плетется, не сидится ему на месте, Ромео престарелый.

Гена размышлял о несправедливости жизни, и внезапно живот скрутило резкой болью. «Молоко вдвойне вкусней, если после огурцов», – пришла на ум старая шутка, но было не до смеха. До дома еще минут двадцать ходу, не посреди улицы же присаживаться!