Книга Ночные гости, страница 4 – Альбина Нурисламова

— Неужели я мог столько съесть? – прошептал Демьян, ощущая тяжесть в желудке. Еще бы!

— Это ж смотря кто угощает, мил человек! – засмеялась Матрена.

Малиновые губы кривились, зубы были желтыми, а десны – ярко-розовыми. Демьяну показалось, что его сейчас стошнит.

— Как вы сказали? Живуны?

— Они самые. Полно у них дел. Двор прибрать, дров наколоть, воды натаскать. Нам же надо в баньке с тобой париться? Перед тем, как лечь?

«Нам»? Демьян почувствовал, что у него кружится голова. Слова были нелепыми. Или это он нелепо себя ведет, видит пошлые намеки там, где их нет? Но взгляд Матрены, тон ее голоса, то, как она провела руками по бедрам, подтверждали, что все он понимает правильно. При этом Матрена не выглядела смешной молодящейся дамочкой, запавшей на парня раза в два моложе себя. Нет, она выглядела опасной.

«Валить отсюда надо», – подумал он.

Хоть куда, неважно, лишь бы отсюда. Прав был Потап, надо было сразу уезжать.

Но прежде следовало обмануть бдительность хозяйки, и Демьян, с трудом изобразив ответный заинтересованный взгляд и улыбку, сказал, деланно смущаясь, что ему бы в туалет выйти.

— Нужник в сенях устроен. У меня с удобствами. Во двор не ходи.

«Не пойдет же она за мной», – понадеялся Демьян, с трудом поднимаясь из-за стола. Живот раздулся, как барабан, в ушах шумело.

Он вышел, закрыл за собой дверь. Обулся, потянул с вешалки куртку, огляделся по сторонам и увидел две двери, одна из них входная, за второй – тот самый нужник. У стены стоял тяжелый на вид кованый сундук, рядом – стол. Стол надолго ее не удержит, а сундук с места не сдвинуть (Демьян попробовал, не вышло).

Нет так нет, значит, просто побег.

Он на цыпочках подкрался к двери, запоздало сообразив, что она может быть заперта. Но традиция не запирать двери, видимо, действовала, так что, толкнув ее, Демьян выскользнул во двор.

Успел пробежать несколько шагов, прежде чем заметил, что двор вовсе не пуст. Темные, скупо освещенные луной фигуры неспешно бродили или стояли возле дома, у калитки, около поленницы. Складывалось впечатление, что они слоняются без дела, не зная, чем себя занять.

«Живуны», – пришли на ум слова Матрены.

Кто они такие?

Демьян одновременно задавался вопросами – и не желал знать ответы. Быстро шел к калитке, стараясь двигаться бесшумно. Его отсутствие пока не насторожило Матрену. Он видел в окне ее силуэт: женщина, по всей видимости, убирала посуду со стола.

Возле калитки стоял один из неведомых пришельцев, одетый более чем странно – в футболку и шорты. Одежда была рваная и выпачканная в грязи, задранное кверху лицо с открытым ртом казалось застывшим, борода, похожая на грязный веник, – в репьях и комьях земли. Человек будто долго пробирался через бурелом, его не волновало ни то, как он выглядит, ни холод осенней ночи.

Стоял он на пути Демьяна, и тому пришлось бы отодвинуть его, чтобы пройти мимо. Проще всего было обратиться к парню, попросить дать пройти, но Демьян понял, что не сможет заставить себя сделать это. От странного человека, от его безвольно поникших рук, неестественно повернутой головы веяло жутью, а еще от парня исходил запах – сладковатый, гнилостный.

Демьян перемахнул через невысокий забор и оказался за пределами двора Матрены, на улице. Угодил при этом в лужу, немедленно промочив ноги, но не обратил внимания и припустил прочь, уже не думая о том, чтобы двигаться тише.