Книга Весна с детективом, страница 20 – Татьяна Устинова, Марина Крамер, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

— Ой, видели мы, как он участвует! «Игорь, заканчивай сам!» – и бегом по своим личным делишкам!

— Это было совещание в краевом министерстве промышленности, он честно отсидел от звонка до звонка, еще и медальку какую-то получил, а потом вечером на фуршете красовался.

— С кем, интересно? Завел себе новую куколку?

— Оскорбляешь гнусными подозрениями примерного гражданина и семьянина, – попенял мне полковник. – С женой он был на фуршете! Она у него, конечно, не куколка, а скорее гренадер, но по-своему хороша, вполне можно выводить в люди.

— Постой, а со шрамом Эльзы что?

— Ничего!

— В смысле?

— Ничего я тебе говорить не должен, потому что это врачебная тайна. Но так и быть, скажу по секрету: у Молчановой было злокачественное образование, родинку ей опасную на руке удалили, там метастазы, пришлось сильно порезать, вот и остался шрам.

— То есть Баранов к этому шраму никаким боком? – Признаться, я немного расстроилась.

— В появлении этого шрама Баранов не виноват, но именно из-за него он бросил Молчанову. Мужик гнилой, конечно. – Полковник неодобрительно хмыкнул. – У девчонки такая болячка, страхи, нервы, все дела, а он, вместо того чтобы поддержать в трудный момент, порвал с ней! У него, видите ли, утонченное чувство прекрасного! Не выносит он, такой эстет, вида уродливого шрама! Бывают же засранцы… Впрочем, и это не наказуемо. – Серега спохватился, что слишком разговорился. – Короче, Баранов никого не чикал – ни одну свою любовницу, ни вторую. Уж прости, мы Покрышкина винтить будем, больше некого.

— Но он же немой!

— И что? В соцсетях общается, эсэмэски пишет, на бумаге тоже строчит будь здоров, кстати, без ошибок и красивым почерком. Значит, мог договориться с кем-то, привести с собой на дело «толмача», чтобы жертву запугивать. Или звукозапись сделать, а потом включить! И он не глухой, все слышит, а его немота психологической травмой детства объясняется – даже спецы не могут уверенно утверждать, что парень действительно не говорит. Может, он немым только прикидывается.

— Понятно, – убитым голосом сказала я. – Что ж, спасибо за информацию.

— Всегда пожалуйста, – ответил довольный полковник, заканчивая разговор.

Соврал, между прочим: делиться сведениями с нами, скромными любительницами частного сыска, он не любит, «всегда пожалуйста» – это больше про его отказы нам с Иркой.

Ирка! Я вспомнила, что мы договорились держать друг друга в курсе дела, и сразу же позвонила ей.

— Очень жаль, что это не Баранов, – выслушав меня, прямолинейно сказала подруга. – Он такой противный, его мне было бы совсем не жалко, не то что Митю Покрышкина. Хороший же парень! Работяга честным трудом зарабатывает, девчонку сироту-бесприданницу в жены взял. А еще инвалид – безъязыкий, и какая-то там психологическая травма у него…

— Это все адвокат на суде скажет, – поддакнула я.

Мы немного помолчали, сочувствуя попавшему в жернова судьбы хорошему парню.

— Ладно, пусть это не Баранов, но мог же быть другой подлец? – Ирка никак не хотела сдаваться.

— В смысле, еще один любовник Дарьи?

— Необязательно. Бывают посторонние ненормальные! Тем более сейчас весна – время обострений… Что, если какой-то маньяк порезал Дашу, а подставил ее мужа? Психи же очень хитрые, я сколько раз в кино такое видела.