Книга Весна с детективом, страница 41 – Татьяна Устинова, Марина Крамер, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

Я припарковала машину в углу двора, мы вышли, и Галина сказала:

— Сразу должна извиниться. У нас с Маринкой не отдельная квартира. Это коммуналка, еще семь комнат. В принципе люди ничего, приличные, живут постоянно. Только две комнаты купил какой-то риелтор, сдает всякий раз разным странным личностям. За них не поручусь. Могут и напиться, и орать. Я к тому, что вам может показаться непривычно.

— Галина, обращайтесь ко мне на «ты», пожалуйста. Сами говорите: мы, можно сказать, родственники. Что касается моих привычек, то я как раз стремлюсь к их разнообразию. С удовольствием посмотрю на вашу коммуну.

Квартира была на втором этаже. Широкая лестница, огромная площадка, длинный полутемный коридор, двери по разные стороны, запах не сильно съедобной еды из общей кухни…

Мама дорогая, такое впечатление, что сейчас выкатятся герои Зощенко и устроят пролетарскую драку из-за ершика.

В комнате Галины стерильная чистота, довольно красивая мебель, штора из плотной кружевной ткани серебристых тонов. И узкое, бледное лицо девочки с огромными серыми глазами. И тонкая белая шея, и неожиданно сильные, мускулистые руки, сжимающие подлокотники кресла. Это инвалидное кресло.

— Здравствуй, Марина, – сказала я.

Лицо девочки как будто зажглось изнутри: просветлело и порозовело без улыбки.

— Привет, Ира, – ответила она. – Добро пожаловать к нам.

Галина пошла на кухню разогревать ужин.

Я присела на диван, мучительно думая, что сказать, можно ли спросить о чем-то. И в чем интерес этих людей? Зачем они на самом деле позвали меня?

Но Марина заговорила сама, просто, легко. У нее был приятный голос с едва заметной хрипотцой. Я, кажется, поняла, что с ней.

— У меня боковая спинальная атрофия, – сказала она. – Ты знаешь, что это?

— Читала. Отмирание мышц, со ступней и выше…

— Да. Я могу еще ходить, просто в кресле удобнее. Без него заваливаюсь и промахиваюсь. – Она виновато улыбнулась. – Но я целый день одна, много тренируюсь. Руки у меня очень сильные. Веришь, я ремонт одна почти сделала. Убираю тут два раза в день полностью.

— У вас очень красиво, – подтвердила я. – Со вкусом, я бы тоже так подобрала цвета.

Галина вошла с большим подносом. Накрыла большой стол белой скатертью, расставила тарелки, достала из холодильника бутылку вина.

— Ира, у нас за той ширмой свой санузел – туалет, раковина и душ. Можешь помыть руки. – Галина протянула мне чистое полотенце.

В этом закутке, на полке перед маленьким зеркалом я обнаружила дорогую помаду и несколько флаконов с очень дорогими французскими духами. Остатки былой роскоши, похоже.

Еда оказалась вкусной, вино легким и приятным, пироги вкуснее, чем у мамы.

«Выпечка сама выбирает себе хозяйку», – где-то я слышала такую ерунду.

Мне было хорошо с этими людьми. Они обе оказались образованными, продвинутыми, информированными. Увлеченно вспоминали о разных странах, в которых успели побывать.

— А жили мы за квартал отсюда, – сказала Галина. – Мы с тобой проезжали эту башню с зеркальными стеклами на террасах, с черной узорной оградой.

— Да ну! – поразилась я. – Это же очень блатной дом. Министры, мэрия и все такое.

— А где, ты думаешь, работает твой отчим? – улыбнулась Галина.

— Понятия не имею, – пожала плечами я. – А что, большой начальник?