Книга Весна с детективом, страница 58 – Татьяна Устинова, Марина Крамер, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

Обед подходил к концу, когда во дворе раздался заливистый собачий лай, после чего загромыхали по крыльцу тяжелые сапоги, и в гостиную вбежал Ерофей. Он был из числа наиболее преданных слуг, и ему дозволялось входить в барские покои в любое время.

— Сбежал! – выдохнул он с порога и содрал с лысины набухший от дождевых капель треух. – Энтот… с горбами…

— Верблюд? – встрепенулась Марья Антоновна и уронила ложку. – Как такое возможно?

— Не могу знать. Я за дровами ходил. Вертаюсь: дверь в конюшню отомкнута, а его нету…

— А Ахмат? Он же был при нем!

— Дрыхнет ваш чучмек, прости господи. Без задних ног… Я будил, будил, а он и в ус не дует…

Анита отодвинула тарелку с недоеденной бараниной, наскоро промокнула губы салфеткой.

— Верблюда надо найти. Он же тут все огороды потопчет… да и крестьян перепугает до смерти. Они его, чего доброго, осиновыми кольями забьют – как оборотня.

— Найдем! – Максимов встал, полный жажды действий. – Далеко он уйти не мог.

— Я с тобой! – Анита тоже встала и шагнула к выходу.

— А я? – пискнула покинутая всеми Марья Антоновна.

Анита не горела желанием брать ее с собой. В деревне, среди непролазной грязи, петербургская аристократка вряд ли могла быть чем-то полезна. Пусть сидит дома.

Заверив графиню, что с отловом верблюда они справятся самостоятельно, Анита быстро оделась и вышла в сгущавшиеся сумерки. Она предложила все-таки разбудить Ахмата, которому, как жителю Востока, хорошо ведомы верблюжьи повадки, но Максимов отмахнулся:

— Какие повадки! У нас, чай, не Аравийская пустыня, живо по следам отыщем.

Отпечатки верблюжьих ног виднелись на раскисшей земле. Они вели прочь от жилых строений, к лесу. Алекс, опасаясь, как бы глупое животное не угодило на зуб волку или медведю, каковых в окрестностях деревни водилось вдосталь, прибавил шагу. Ерофей с Анитой едва поспевали за ним.

— Вон он! Я его вижу! – Конюх указал кривоватым перстом на косматую тень под раскидистой елкой.

Как и предсказывал Максимов, верблюд ушел недалеко – брел, пошатываясь, меж деревьев. На фоне среднерусского пейзажа он представлял собой зрелище дисгармоничное и несообразное.

Ерофей в три прыжка нагнал его и схватил за повод. Верблюд, когда его определили на постой в конюшню, был, естественно, освобожден от багажа графини, и конюх очень удивился, разглядев у него на шее маленький полотняный мешочек.

— А энто что? Не было при ём такого!

— Не было, говоришь? – Максимов сорвал мешочек и распустил шнурок, стягивавший горловину. – Да здесь карта!

Он держал в руке тряпицу, на которой лиловыми чернилами были выведены квадратики, полоски и стрелочки. Больше в мешочке не обнаружилось ничего.

Анита в тусклом свете угасавшего дня осмотрела цепочку верблюжьих следов. Похоже, к ним кто-то приближался, оттиснулись подошвы обуви, но их контуры были нечетки и вели к подушкам мха, где и вовсе терялись. Таким образом, вычислить, кто же подходил к беглому верблюду и повесил ему на шею мешочек, не представлялось возможным. А жаль.

Пока Анита изучала следы, Алекс смотрел на карту, и лицо его, прежде насупленное, постепенно разглаживалось.

— Хвала святым, наконец-то что-то определенное! – заявил он, разложив смятую тряпицу на ладони. – Это карта нашей Медведевки. Вот усадьба, дом рябого Кондрата, кузница… Глянь-ка, Ерофей! Верно я мыслю?