Книга Романтика с детективом, страница 25 – Татьяна Устинова, Анна и Сергей Литвиновы, Елена Логунова, и др.

Соседка выглядела больной и сразу объяснила:

— Ужасный вирус подхватила. Температура, кашель, насморк и страшная резь в глазах. Отпросилась на пару дней с работы.

Они походили немного молча. Их окутывала пелена мелкого прямого дождя. Лучшего фона для настроения не найти. Неля думала о том, что Валя обладает редким качеством. С ней легко молчать. Есть ощущение, будто она как-то попадает в твою волну: в такое утро это единственно возможная поддержка. Неле казалось, что они вдвоем выплывают из серой, бесконечной реки. И, может, выплывут, хотя поплыли вдоль берегов.

— У тебя есть близкие родственники? — спросила Неля.

— Близкие родственники? — недоуменно переспросила Валя. — У меня есть родственники, но никто из них никогда не был мне близок. Это совсем разные вещи — родственные связи и человеческая близость. Только давай не будем с утра ни о том, ни о другом. У меня голова как будто залита горячим воском. Как ты себя чувствуешь сегодня, даже не спрашиваю. Понимаю. Если тебе что-то нужно, скажи. Может, в магазин, аптеку, с Асей еще выйти. Я знаю, что в первый день после похорон самое сложное — встречаться с людьми.

— Да мне ничего не нужно. Еды полно после поминок. А тебе лежать нужно. Высокая температура?

— Да. Но ты позвони, если с Асей не сможешь выйти. Я завяжу рот платком и пойду. Мне во время болезни как раз тяжелее всего лежать.

Валентина с Левой проводили их до подъезда. Неля коснулась на прощание руки Вали и отметила, что эта ладонь не горячая, как должно быть при температуре. Наоборот — ледяная. Сложный человек Валентина. Тяжелый час легче переживать со сложным человеком. Простые люди оглушают треском и утомительной пустотой.

День пугал своей бесконечностью. Неля боялась передвигаться по квартире. Она боялась смотреть на вещи, которые одичали и стали враждебными без Кирилла. Она покормила Асю, выпила горячего чая с двумя таблетками снотворного и легла спать. Ей снились яркие сны — оттуда, до его смерти. И все время повторялся и обрывался один и тот же сон. Они с Кириллом ищут Валентину с собакой. Ходят по знакомым местам, возвращаются, спрашивают у людей, где Валя. Те машут рукой: мол, только что ушла.

Неля проснулась и пересмотрела по памяти этот сон. Они на самом деле так искали Валю. Знакомые говорили: они с Левой только что здесь были. Неля вспомнила, как Кирилл однажды сказал, смеясь:

— Все на свете потеряли Валю, она сбежала от всех. Ты заметила особенность? Вот мы с тобой медленно ходим, со всеми общаемся. Но вряд ли кто-то нас замечает по-настоящему. Спросят друг друга о нас — и не вспомнят. Потому что мы обычные люди. Такие, как все. А Валентина от всех уходит, норовит спрятаться, но все ее видят и потом долго помнят. Тяжкое бремя красоты.

«Странные слова, — подумала Неля. — Мне и тогда они не очень понравились. Кирилл впервые сказал, что считает меня обыкновенным человеком. Я всегда была для него самой лучшей и родной. Впрочем, он не то тогда имел в виду. Только яркую внешность Вали, которая всякий раз поражает других». Неля сама, кажется, ничего такого не замечала. Валя была, как все собачники, просто, грубо и удобно одета, без косметики, часто бледная, усталая. На самом деле она так его поражала? Неля никогда об этом не думала. Сердце тяжело и больно повернулось в груди. Как же это невыносимо: хотеть задать вопрос, но больше некому. Только один вопрос и только тому, кто исчез.