Книга Романтика с детективом, страница 29 – Татьяна Устинова, Анна и Сергей Литвиновы, Елена Логунова, и др.

К вечеру Неля сняла черные свитер и юбку, сунула в шкаф вдовий платок. Уложила волосы скромно и красиво. Подвела глаза тушью, губы нежно-розовой помадой, провела по лицу пуховкой с естественной пудрой. Надела джинсы с бордовым свитером, накинула бежевую нарядную куртку и вышла с Асей на прогулку. На этот раз она никого не избегала. Здоровалась, улыбалась, вступала в разговор. Кто ей сейчас нужен, она сразу поймет. Да вот! Нина, активная и неутомимая сплетница, лицемерка и каждой бочке затычка. Она всегда так охотно поддерживала тему чудесных отношений Нели с Кириллом. Просто пела на ее, Нели, мотив. А сейчас она запоет другое.

Они пошли рядом. Нина по-родственному поддерживала Нелю под локоть, упоенно говорила о том, как в трудные времена нужно спасаться любовью к себе. Звала в бассейн, тренажерный зал, в кафе, где чудные пирожные. Советовала фильмы и таблетки для радости.

— Я поняла. — Неля стряхнула руку Нины, которая раздражала ее с первой секунды, и легко произнесла, как человек, которому хочется перемыть косточки другим: — Слушай, я тут Валентину встретила. Что-то в ней странное есть. Я вдруг подумала, что в тихом омуте черти водятся.

— Это ты в точку. — Нина остановилась и посмотрела в глаза Нели пристально, со жгучей надеждой. — Ты давно поняла?

— Понимаешь, Нина, я не тот человек, который выносит на обсуждение чужие недостатки и собственные проблемы. Да и не до того мне было. Семья в моем понимании требует полной отдачи. Но сейчас мне просто интересно: меня все считали слепой дурой?

Нина никогда бы не догадалась, каких страшных усилий воли требовалось Неле, чтобы сохранять спокойный, даже ироничный тон, доброжелательное, умиротворенное выражение лица. Ей было необходимо создать впечатление, что разговор имеет уже теоретическое значение. Все прошло, закончилось, не причиняет боли, просто настала пора выговориться и забыть. Или не забыть, прийти к каким-то решениям. Нина при всей своей недалекости обладала способностью настраиваться на чужую волну. Она с трудом сдерживала ликование.

— Как же я рада, Нелечка, что ты решила со мной поговорить об этом. Я бы сама ни за что не решилась начать этот разговор. Но если бы ты знала, как мы все тебя жалели, переживали за тебя. Может, пойдем ко мне? Чаю попьем. Найдется что-то и покрепче. Главное для тебя — не оставаться одной со всем этим.

И второй раз за сутки в сердце Нели грозно шевельнулась ненависть, чувство, о котором она до сих пор ничего не знала. Сейчас она ненавидела свору людей, жадных до чужих тайн и страданий. Тех, которые годами шли за ней по пятам, смаковали ее унижение и беду, ждали драматичного развития событий и своего часа влезть в это по уши. Да, их знаменем и оправданием и должна быть «жалость», клеймо, которое они поставили на достоинстве и полноценности Нели. Она чувствовала себя всего лишь бесконечно одинокой после смерти Кирилла, теперь стала ущербной. Неля отправилась пить чай с Ниной. Домой вернулась, как из очередного круга ада. Все, что было ей дорого, растоптали, сорвав с него даже иллюзорный покров тайны. Душу Нели хлестали постыдными подробностями обнаженного позора. Ей казалось, что противным голосом Нины с ней говорит целый белый свет. В конце разговора Нина сделала ужасное предложение, которое Неле даже не показалось ужасным. И она изо всех сил держалась за свою адекватность: это еще никогда ее не подводило в жизни.