Книга После маскарада, страница 78 – Юлия Лист

Он не договорил, в толпе на площадке послышался шум, а следом настойчивый голос Мейерхольда, взвизгнувшего: «Пустите!» Со всклокоченными волосами, с дико вращающимися глазами, в пиджаке, надетом вкривь и вкось, он ворвался в квартиру и застыл, медленным полубезумным взглядом обведя погром. Потом он поднял глаза на Риту, и его лицо приняло прежнее выражение.

— Слава тебе, господи, – выдохнул он. – Живая.

Потом мотнул головой, убрал со лба налипшие седые волоски и откинул голову назад, будто собираясь читать поэму.

— Я, будучи в здравом уме и трезвой памяти, заявляю, что Рита Марино не имеет ко всему этому никакого отношения. Всю ночь она провела с труппой, в театре, мы отрабатывали спектакль, и ушла она почти под утро.

— А кто видел, что это не случилось прямо под утро? – передразнил его Мезенцев. – Рита Марино как раз, по ее словам, заходила в квартиру, когда ее ассистенты, запертые в спальне, выломали дверь.

— В таком случае, совершенно точно, она не успела бы устроить все это.

— У меня нет оснований доверять только лишь показаниям цыган.

— Они не цыгане! – обиженно всхлипнула в платок Рита. – Мы итальянские граждане.

— Один черт, – махнул рукой следователь.

— Рита Марино была со мной, – сжал кулаки Мейерхольд. – У меня спектакль на носу, я не позволю отнять у меня актрису прямо перед премьерой, тем более что она совершенно ни при чем.

В этот момент из спальни вышли два агента угрозыска.

— Ничего не нашли, – обратился один из них к следователю. – Либо хулиганье, которое решило подмазаться под преступления в Трехпрудном, либо какое-то послание от нашего Зорро.

— Дело в Губсуде, – махнул им Мезенцев. – Сами продолжим.

Те кивнули и удалились. Им лишние трудности были ни к чему.

— Вот и я считаю, что это дело рук хулиганов, – встрял Мейерхольд.

— Всеволод Эмильевич, при всем уважении… попрошу не вмешиваться со своими комментариями. Итак, все, что мы сейчас можем сделать, – Сергей Устинович протяжно вздохнул, – это задержать четверку здешних обитателей до выяснения…

— Четверку? – не понял Грених.

— Да, Константин Федорович, это я вас посчитал. Соседи говорят, вы у иностранки Марино уже второй месяц ночуете. То, что ночуете, – дело не мое. Но всех, у кого есть ключи от этой квартирки, мне придется допросить. У вас есть ключи?

— Есть.

— Ну вот, – Мезенцев пожал плечами, состряпав на лице безразличное выражение. – Константин Федорович, это не моя прихоть. Вы на моем месте поступили бы так же. Вы медицинский кончили, у вас опыт работы и патологоанатомом, и полевым хирургом, и психиатром. А тут случай непростой. Не каждый располагает информацией, что, если смешивать серную кислоту с сахаром, то вот такая гадость образуется. Я не могу не учитывать того факта, что вы хорошо такие вещи знаете. Ну и гипнозом Шкловского тоже кто-то околдовал…

— Что говорят Таонга и Барнаба? – перебил его Грених, давя в себе желание напомнить следователю о его дипломе военного инженера.

— Кто? – скривил он лицо, не поняв вопроса.

Константин Федорович многозначительным кивком указал на африканку и силача, все еще не смевшего поднять головы.

— Они спали, – Мезенцев указал большим пальцем за плечо в сторону пустого проема. – Утром встали, пытались замок открыть, не смогли. Громила выломал дверь. В эту минуту в гостиную вошла Рита, открыв входную дверь своим ключом. Обе женщины принялись визжать, увидав погром. Сбежались соседи, вызвали милиционера, тот – угрозыск, те – нас.