Книга Дом на Баумановской, страница 83 – Юлия Лист

— Добрые люди, – ответил Фролов, заметив, как Грених за спиной Коли сделал знак молчать. – Вставай, поехали домой.

Тот задрожал, затрясся, стал тяжело и прерывисто дышать, схватившись за край стола.

— Я… я не хочу возвращаться. Я лучше здесь. Здесь! Мне сказали – мать съехала… там ведь никого нет! Как я один?

— Как никого? А сам Швецов?

— Он почти не бывает дома. Он может и три дня не ночевать там.

Майка сползла с подоконника и, подойдя к Коле, покровительственно положила ему руку на плечо.

— Папа, нам ничего другого не остается. Берем его к себе.

Для приличия они все же отправились на Баумановскую улицу, поднялись вчетвером на Колин этаж и, к общему удивлению, нашли его квартиру открытой. Комнаты были пусты, в распахнутые окна врывался сквозняк, повсюду летали занавески, занесенные ветром листья, быстро стало пыльно и неопрятно. Майка сразу же сунула нос за пианино, чтобы убедиться, что там было кровавое пятно, и только потом по-хозяйски обошла комнаты и закрыла все окна.

Грених велел Коле взять самое необходимое и возвращаться в машину, развернулся и вышел. Краем глаза он успел заметить, как Майка подхватила стоящий в углу гостиной футляр с виолончелью и подтянула тяжелый инструмент своему товарищу. Коля поднял его за гриф и прижал к себе, будто живое существо. Фролов тоже потоптался у пианино, поцокал, покачал головой, потом приладил к голове кепку и натянул перчатки. Черный «Рено MT», числившийся за должностью старшего следователя, он водил сам.

После ужина, на котором Коля ни к чему не прикоснулся, сидел притихший, молчаливый, Ася заботливо постелила ему на диване. Шепотом поблагодарив, он сел на самый край и, не двигаясь, так и просидел мумией до тех пор, пока Ася не перестала хлопотать, беспрестанно спрашивая, нравится ли ему подушка, достаточно ли теплое одеяло, задернуть шторы или оставить, боится он спать в темноте или нет. Майка следила из щели в ширме, что огораживала ее кровать, за всеми этими суетливыми перемещениями Аси, ждала, когда же та потушит лампы и уйдет, закрыв дверь в спальню.

Наконец раздался благословенный щелчок одного выключателя – потухла люстра, второго – исчез свет, льющийся от настольной лампы на Майкином письменном столе. Поверх ширмы был виден потолок в фестонах, высветленный уличным освещением.

Ася пожелала им спокойной ночи и бесшумно удалилась. Майка задержала дыхание, вся превратившись в слух, чтобы убедиться, что она действительно ушла, и почти не дышала до тех пор, пока не раздался тихий щелчок закрываемой двери, ведущей в родительскую спальню.

Коля продолжал сидеть, только опустил локти на колени и спрятал лицо в ладонях. Майка опять задержала дыхание, с усилием вслушиваясь, думала – тот рыдает. Но не было слышно и его дыхания. Громко тикали стрелки. За стенкой, из соседней комнаты, в которой жила семья инженера-механика, раздался бой часов. Коля вздрогнул, хотя часы отбивали каждую четверть и он уже успел познакомиться с их звуком. Обняв себя руками, он лег боком, поджав ноги, свернулся калачиком. Майка отошла от ширмы и осторожно, чтобы не скрипнула кровать, села.

Как можно спать?! Ни в одном глазу. И что это за атаман такой, про которого рассказывал Фролов? Майка ужасно хотела расспросить о нем Колю, но боялась, что ее могут услышать отец с Асей, которые наверняка тоже не спали.