Книга Лишние люди, страница 54 – Альбина Нурисламова

Не любишь картошку? Скажите пожалуйста, барин какой! Ешь, что дают!

Борщ тебе недостаточно красный? А я именно такой варила и буду варить!

Нужно есть каши на завтрак, от черного хлеба изжога, терпеть не могу яблоки, в доме их быть не должно и так далее.

У Вали имелось единственно правильное мнение по любому поводу. В том числе и о людях. Чаще – негативное, поэтому они не звали в гости друзей и родственников Ильи. Собственно, из ближайших родственников у него осталась только мама, после смерти отца она через несколько лет снова вышла замуж и жила в Москве.

Илья с Валей никогда не спорил. Если честно, понимал, что дело это заведомо провальное, зачем тратить нервы? Да ему, в общем-то, и некогда было выяснять с ней отношения, проще согласиться: он учился, работал, плюс – постоянно брал подработки, чтобы обеспечивать семью. Валю, если точнее.

Жили они в так называемом «старом фонде», в двухэтажном доме с удобствами на улице, который предназначался под снос, потому что попадал под программу ликвидации ветхого жилья, которая полным ходом шла в городе в те годы. Людей переселяли в новые дома, пусть и на окраине, но зато они получали благоустроенные квартиры с нормальным туалетом, отоплением и горячей водой.

Вале пришел в голову, как она считала, гениальный план. Она была прописана у мужа, и по закону, исходя из количества зарегистрированных по адресу членов семьи, им должны были вскоре дать однокомнатную квартиру. Родить, чтобы получить «двушку», Валя явно не успевала. Что делать?

— Получим однокомнатную, ничего страшного. Со временем расширимся, – говорил Илья.

— Вот же ты дурак у меня, – возмущалась Валя, – непрактичный! Такая возможность раз в жизни бывает. Жилплощадь важнее всего. Расширится он! Как? С твоей зарплатой, еще и при том, что тебя каждый подвинуть может и обмануть?

Если честно, никто никуда Илью не задвигал, наоборот, ценили его трудолюбие и ум, но Валя, как обычно, знала лучше.

Когда жена озвучила свой план, Илья опешил. Не ожидал такого поворота.

— Я все продумала, смотри, как мы сделаем, – объясняла Валя. – Разведемся, но я останусь тут прописана. В этом случае дадут однокомнатную тебе и такую же – мне. Так умные люди делают, я слышала! Но могут заподозрить, что все фиктивно. А чтобы никому это в голову не пришло, мы тебя женим. Ну для виду, конечно. А потом, как квартиры дадут, мы с тобой опять поженимся, продадим наши две квартиры, а две «однушки» – это «трешка»! Представь, у нас будет трехкомнатная квартира!

— Валя, ты в своем уме? Что значит «мы тебя женим»? На ком?

— То и значит. У меня однокурсница есть. Была то есть, когда я училась. Тихоня, серая мышь. Ни с кем не встречается, вечно с книжкой в обнимку. Дурочка, короче, никто на нее не позарится, мужа найти все равно не светит. Я ее уговорю. Хоть замуж для виду сходит, а то перед людьми, небось, совестно, что никому не нужна.

Илья пытался отговорить жену. Впервые в жизни спорил с ней до крика, чуть до настоящего развода не дошло. Но потом, взвесив все, сдался. Если отказать, Валя выест мозг, до конца дней покоя не даст. Станет жаловаться на тесноту, попрекать за глупость, пилить, что муж, тетёха, упустил возможность, а она из-за него страдает.

Хочет развод – получит.

Бывшую однокурсницу жены звали Лялей. Когда Илья увидел ее, то подумал, что имя ей подходит: она была маленькая, как ребенок, большеглазая, с детскими ямочками на щечках, застенчивая, с негромким голосом. Илья не понимал, почему Валя считает Лялю безнадежной: по его мнению, она симпатичная и милая, запросто нашла бы парня и вышла замуж.