Книга Малыш для Томы, страница 17 – Альбина Нурисламова

Катя про себя именовала его Викингом и с тоской думала, что рядом с таким мужчиной непременно должна находиться какая-нибудь валькирия («И что меня всё на скандинавщину-то тянет?!») Сама Катя на роль девы-воительницы совершенно не подходила: маленькая, тонкокостная, бледная до прозрачности, с тихим голосом, огромными светло-серыми глазами и пушистыми русыми волосами. Не было в ней ни величественности, ни уверенности, ни харизмы, ни стати, ни убедительных форм, ни яркого темперамента. Не валькирия, а Снегурочка.

— Вы вообще-то давно этим занимаетесь? В смысле, недвижимостью? Учились где-нибудь? – осведомился Викинг.

— Я курсы риелторов окончила. Здесь четыре месяца работаю. То есть, скоро будет четыре, – Катя пыталась говорить с достоинством, но получалось плохо. Слишком сильно дрожал голос. Ладони моментально стали влажными.

— Ну-у, что и говорить, опыт огромный, – издевательски проговорил Поляков.

— Послушайте, Владимир Ильич, я же вам уже говорила…

— А по образованию кто? Вы же, судя по всему, в институте каком-нибудь учились? – недослушав, перебил Поляков.

— Но при чем здесь… Вообще-то я педагогический окончила. Естественно-географический факультет.

— Ну, естественно, географический! Какой же ещё? – пробормотал Поляков. – И что же вам в школе-то не работалось? Зачем сюда сбежали?

— Я работала! – принялась зачем-то оправдываться Катя. – Два года. Но у меня плохо получалось… с дисциплиной. То есть не у меня плохо с дисциплиной, а у класса. Меня ученики не слушались, – торопливо говорила она и с ужасом думала: «Господи, что я плету?! Для чего ему всё это рассказываю?!».

— Ученики, значит, вас не слушались. И тогда вы решили квартирным вопросом людям жизнь портить! – Видно было, что Поляков шутит. Кате бы радоваться, что буря миновала, но его подколы неожиданно сильно её задели, и она горячо заговорила:

— Зачем же вы так, Владимир Ильич? Я так старалась, квартиру эту вам как себе выбирала! И она хорошая, просто даже отличная! Разве нет? Вы мне сами говорили, что всегда о такой мечтали. И вид из окна вам нравился, и… И документы там чистые! А то, что прежние жильцы не сразу выписались, так это обычная практика…

— А уж по части обширной практики вам, Катя Белоногова, равных нет! – с тихой иронией подхватил Поляков.

— Владимир Ильич, ну, перестаньте, пожалуйста! Я-то, конечно, ещё мало в этой области работаю, но Ксения Михайловна, это наш директор, она тоже сказала, что так почти всегда бывает. Люди выписываются из проданной квартиры в течение месяца. Это нормально!

— А то, что они родственников своих престарелых там забывают, это тоже нормально? По мнению вашей глубокоуважаемой Ксении Михайловны,? – свистящим шёпотом поинтересовался Поляков, снова начиная заводиться.

— Это ненормально, – обреченно выдохнула Катя. – Но я никак не могла предвидеть, Владимир Ильич!.. Откуда мне было знать, что так получится? Думаете, я нарочно это устроила?

— Ничего я не думаю. Просто хочу знать, что мне теперь делать?

— Вы можете обратиться в суд, – робко ответила Катя. – Вы же собственник. Его выпишут в принудительном порядке.

— Ладно. – Поляков поднялся со стула и устало вздохнул. – Пойду, пожалуй.

— Всего доброго, Владимир Ильич, – пискнула Катя, – звоните, если что.