Книга Разрушитель проклятий, страница 108 – Эмма Райц

— Я должен умереть от сердечного приступа в одиночку? – расхохотавшись, Денис ухватил ее за запястье и усадил обратно, обняв за плечи.

— Сперва вы, Ольга, сходу назовете мне три прогрессивных цивилизованных страны, имеющих значительный политический вес на мировой арене, которые НЕ взаимодействуют с частными армиями.

Журналистка дернула подбородком и будто бы действительно задумалась над ответом. Фенрир снова улыбнулся ей и начал перечислять:

— «Сильвер уинд», «Лу да силь», «Айзерне фауст», «Блэк пэтрон», «Канзонэ де ла мортэ», «Кхэй Лоун» – и это только те ЧВК, которые постоянно на слуху. И да, они работают в плотной связке с правительствами, как вы говорите, цивилизованных государств. Думаете, Россия стала исключением?

В попытке отбиться Ольга зашла с другой стороны:

— Почему нужно обязательно руководствоваться худшими примерами? Мы постоянно слышим от наших политиков об особенном пути России, о ее высшем предназначении. Получается, это все – вранье?

— Ни в коем случае, – Фенрир, не отрывая взгляда от Ольги, подхватил бутылку с водой и продолжил говорить, одновременно справляясь с крышечкой: – Есть одно принципиальное отличие между большинством западных ЧВК и ЧВК с Востока. И оно меняет угол оценки на сто восемьдесят градусов.

— Какое же?

Контролируя периферическим зрением бутылку, воду и стаканы, Андрей с иронией закатил глаза, чем заставил улыбку Ольги померкнуть.

— На Западе, да будет вам известно, ЧВК являются подразделениями частных оборонных предприятий, единственная политическая цель которых – мощное оружейное лобби. Как внутри государства, так и за его пределами. Бизнес, ничего личного. Чтобы производство винтовок, автоматов, дронов, броневиков и прочей военной техники было выгодным, нужны рынки сбыта. Поэтому владельцы ЧВК зачастую выступают конечными бенефициарами большинства военных конфликтов на нашей планете.

— Боже, я надеялся на разрывное интервью, а тут урок геополитики от Давыдова-младшего… – Морок изобразил зевок и еще крепче обнял Леру, неподвижно наблюдавшую за перепалкой между Островской и Андреем.

— Мне кажется, вы уходите в демагогию и серую мораль, Андрей. Военный конфликт – это всегда катастрофа для мирного населения. И без разницы, кто оказывается инициатором.

Отпив воды, Фенрир прибавил взгляду агрессии:

— Если вы искренне так считаете, то вы, мягко говоря, не настолько умны, как пытаетесь казаться. Если же лукавите, то ваше лицемерие не делает чести российской политической оппозиции.

— А вы на полном серьезе считаете, что война – это хорошо? – Ольга, почувствовав, что теряет лидерство в диалоге, задала вопрос жестче и демонстративно скрестила руки под грудью.

— Милая попытка, – Андрей наоборот раскрыл позу, уверенно опустив ладони на подлокотники кресла. – Но не нужно уводить диалог от незаконченной мысли. И нет, я не считаю, что война – это хорошо. Однако вопрос об инициаторе и выгодоприобретателе любой заварухи, локальной или масштабной, принципиален. Потому что частное лицо всегда преследует личную финансовую выгоду. Бизнесмену-оружейнику по большому счету нужно лишь продавать партии своего товара максимально долго и по высокой цене. А государство вынуждено учитывать не только и не столько финансы, сколько в целом перспективу своего дальнейшего существования и независимости. И фундаментом для этого является…?