Книга Разрушитель проклятий, страница 123 – Эмма Райц

— Это его любимое хобби. Извините, у меня дела.

Когда дверь за ним закрылась, кабинет на минуту погрузился в недоуменную тишину. Денис удивленно почесывал щетину на подбородке, Макс хмурил брови, Свят цокнул языком и уставился в окно. Первым заговорил Ларионов:

— Ну просто Перовская в лучшие годы правления. Только с бородой и членом.

— Да с чего бы? – оскалился Давыдов-старший.

— Такой же ледяной и плюющий на мнение окружающих, – кивнул Морок.

— В его случае это скорее плюс, – хмыкнул Санта, – но среди своих мог бы и потеплее реагировать на шутки.

— Да ну вас. – Макс сунул под мышку рабочий планшет и направился следом за сыном.

— Что с тобой сегодня? Что за ледяной взгляд, Андрей?

— А разве это не фирменная фишечка владельцев «Феникса»?

— Если тебе не сорок пять, то нет. Ты опять закрылся. Снова нигде не появляешься, не считая этого дурацкого интервью.

— Я не закрылся. Просто достали твои намеки. Я полностью измотал себя. У меня больше нет никаких чувств. Я ничего не жду от людей и сам ничего не собираюсь давать. – Андрей открыл рабочий ноутбук, всем своим видом намекая отцу, что не горит желанием продолжать разговор.

Но Макс оставался непреклонен и упрямо сел в кресло напротив:

— Тебе нужна жена. Семья.

— Нет.

— Андрей.

— Пап, отстань.

— Очнешься в сорок пять и сильно пожалеешь об упущенных годах. Понимаю, сейчас ты с головой окунулся в работу, осваиваешь руководящую должность. Но ты должен подумать и о личном будущем…

— Я отвечу тебе интересной фразой, которой вы все так любили швыряться, мотивируя свои поступки: я никому ничего не должен. Если тебе нужны внуки, выдай Вику замуж за сына какого-нибудь московского магната. А я пас.

— А наследники?

— Отпишу свою долю «Феникса» будущим племяшкам.

— Андрей, мы ведь закрыли тему Златы. Так?

— Так, – Фенрир без удовольствия вспомнил затуманенные лекарствами полгода в психиатрической клинике.

— И что заставляет тебя продолжать затворничество? Ты же не мертвый, ты живой, вон там, внутри своей скучающей брони. Живой, одинокий и тоскующий.

— Чушь, – Андрей закатил глаза.

— Как будто я тебя не знаю!

— Мне уже не двадцать семь, и меня не мотыляет из стороны в сторону как подростка. И я прекрасно знаю, чего хочу. Или НЕ хочу.

— Сынок…

Поняв, что отец вжился в роль пиявки и не собирается от него отстать по-хорошему, Фенрир захлопнул ноутбук и откинулся на спинку кожаного кресла, ядовито улыбнувшись:

— Ладно! Найди мне не слишком стремную дочь кого-то из наших ключевых клиентов. Или поставщиков. Мне плевать. Устроим громкую выгодную свадьбу. Я заделаю ей парочку детишек, ты получишь внуков и отвалишь от меня примерно… примерно навсегда.

Давыдов-старший осекся и неуверенно возразил:

— Ты же встречаешься с такой. С Милой.

— Во-первых, мы с ней расстались. А во-вторых, я с ней и не встречался. Просто периодически трахал ее и раз в месяц сопровождал на какое-нибудь унылое сборище богачей.

— Одним из которых ты, между прочим, теперь и являешься.

— Нет. Я не они.

— Восьмая часть акций «Феникса» говорит об обратном.

— Нет, пап. Я всего лишь милая мордашка, поставленная вами на место гендира. Потому что вы вконец заебались тащить этот чемодан без ручки и решили, что настала моя очередь горбатиться.

— Господи, Андрей, но разве это минус? Ты теперь красавчик-миллионер. Только помани, и любая… не знаю… актриса, певица… кто угодно, о ком ты раньше и мечтать не мог, станет любящей женой с превеликим удовольствием.